Трибуле был очень силен физически, а страх потерять то, чем он так дорожил, по-видимому, удесятерил его силы. Видок, выронивший пистолет, боролся с Трибуле, но было ясно, что сил старого сыщика надолго не хватит. Алексей, сильно ударившийся при падении, все же нашел в себе силы подняться. Он подобрал пистолет и ударил Трибуле рукояткой по голове. Тот повалился, и Видок наконец сбросил его руки со своего горла.
– Черт! – простонал Видок. – Ну и силища у вас, Трибуле!
– Я не Трибуле, – прохрипел сидящий на полу человек.
– Не понимаю, о чем вы говорите.
Он сделал попытку встать, но Алексей угрожающе качнул дулом пистолета в его сторону. Видок медленно поднялся на ноги, держась за стену.
– Да нет, вы Трибуле. Николя-Валантен Трибуле, двадцать лет каторги за шутку, которая казалась вам такой забавной, когда вы ее сочиняли!
– Ну и что? – сердито возразил Трибуле. – Меня амнистировали, и я получил право вернуться во Францию.
– Ага, – спокойно промолвил Видок. – Где бриллиант, Трибуле?
Глаза его собеседника забегали.
– Какой бриллиант, о чем вы?
– Зеленый бриллиант французской короны. Он ведь не ваш, Трибуле, он попал к вам случайно, от человека, раненного в живот, который искал доктора в дождливый вечер 16 сентября 1822 года. Так где бриллиант?
– Пропадите вы пропадом! – взвизгнул Трибуле. – Нет у меня никакого бриллианта!
Видок наклонился к нему. Алексей тяжело дышал, по его лицу струйкой стекала кровь. Борясь с Трибуле, он рассек себе висок.
– Учтите, Трибуле, я все знаю. Вы прятали бриллиант в тайнике под кроватью, и там он прождал вас целых шестнадцать лет.
– Не понимаю, о чем вы…
– Когда вас амнистировали, вы первым делом вернулись в дом, который принадлежал вам с доктором Ролленом, и достали бриллиант. А потом уехали в Париж, потому что в Тулузе сбыть такую драгоценность невозможно.
– Да полно вам! Что вы плетете, в конце концов!
– Послушайте, Трибуле, – терпеливо сказал Видок. – Я не грабитель, я занимаюсь этим делом по поручению короля.
– Ага, короля! – язвительно вскричал бывший каторжник.
– Кого вы хотите обмануть? Поглядите на себя!
– Повежливей, мсье, повежливей, – вмешался Алексей. – Вы же не знаете, с кем говорите. Это мсье Видок.
– Ах вот как! – воскликнул Трибуле. – Признаться, мсье, на каторге я кое-что слышал о вас. От ваших старых товарищей, которые вашими трудами туда угодили! Да вы просто предатель, жулик и вор! Нет у меня никакого бриллианта, а если бы и был, я бы никогда не отдал его такому, как вы!
Видок тихо вздохнул.
