Какое-то время в трубке раздавались только тихие всхлипывания и сопение, после чего знакомый и до боли родной голос Клавки произнес:
– Митя, это я. Митя-я-я-я!
– Клава? Клавка? Ты где? Я тут чуть с ума не сошел. У тебя все в порядке?
– Нет, у меня не все в порядке-е-е-е. Я, кажется, ногу сломала-а-а-а.
– Черт, Клава, Клавка, можешь понятно объяснить, где ты, черт тебя подери?
– Я в Рождественском.
– В Рождественском? На даче у Березкиных, что ли?
– Была на даче, а сейчас уже нет. Я сбежала, Мить. Я выпрыгнула с балкона и, кажется, сломала ногу.
Кое-как доковыляла до соседней улицы, тут меня пустили пересидеть и даже дали позвонить. У меня отобрали мой телефон, Мить. Скажи, ты можешь за мной приехать?
– Я сейчас выезжаю. Клава, я очень тебя прошу: убеди этих людей никуда тебя не выгонять, не обращаться к Березкиным и дождаться моего приезда. Поняла? Адрес диктуй, как тебя найти.
– Сейчас я спрошу-у-у-у.
– Да не реви ты, – в сердцах сказал Митя, – чего теперь реветь-то. Приеду, и разберемся со всем.
Через три минуты они с Никой уже выбегали из подъезда.
– Машина твоя тут? – спросила девушка.
– Машина? Нет, я ее еще весной продал. Я же объяснял.
– Тогда давай на моей.
К счастью, коттеджный поселок «Рождественский ПЖСК», несомненно входящий в первую десятку элитной загородной недвижимости, находился всего в семи километрах от МКАД. Всего через десять минут после того, как маленькая юркая машинка Ники выскочила на Рублево-Успенское шоссе, они уже подъезжали к загородному комплексу, находящемуся на огороженной и, естественно, охраняемой территории.
Впрочем, приютившие Клавку люди предупредили о визитерах пункт охраны, и автомобиль без проблем пропустили за шлагбаум.
– Жизнь – такая удивительная штука, – задумчиво сказал Митя, пока машина, шурша колесами по мелкому гравию, подъезжала к нужному дому. – Только убедишься, что тебя окружают подлецы и мерзавцы, как тут же встречаются хорошие люди, готовые прийти на помощь. Например, владельцы этого дома, приютившие совсем постороннего человека с проблемами, или ты.
"
"– Все в природе стремится к равновесию, – сообщила ему Ника. – Это один из общих законов мироздания, как заметил еще Пифагор, а потом подтвердили в своих учениях и Аристотель, и Платон, и Сенека, и Лабрюйер. Добро и зло находятся в мире в одинаковом количестве, точно так же, как свет и тьма, чет и нечет, женское и мужское, жизнь и смерть. Вылезай – приехали.
Она была такая разумная, четкая и упорядоченная, что Митю это ужасно умиляло.
