Она в ночи приезжала к нему в слезах и долго рыдала со всхлипываниями и подвываниями, свернувшись калачиком на широкой Митиной кровати.
Всего один раз она попробовала в такой ситуации воспользоваться Митей по принципу «клин клином вышибают», но он тогда дал нежный, но твердый отпор. Сестер так не утешают, а инцест, пусть даже ненастоящий, – это не для него. Клавка ненадолго надулась, конечно, но быстро отошла. Больше об инциденте не вспоминали. Черт, ну куда она могла подеваться?
Дорожка повернула направо, уходя уже практически в глубь леса.
Дмитрий вдруг споткнулся и замер – на небольшой полянке, залитой сквозь кроны деревьев мягким, сентябрьским солнечным светом, танцевала девушка. Одетая в голубое балетное трико, с развевающимся в руках газовым голубым шарфом, она так отчетливо выделялась на фоне золотой листвы, что казалась инопланетянкой.
Ее движения, несмотря на то что танцевала она в полном одиночестве, держа руки так, словно обнимает за плечи невидимого партнера, отчетливо напоминали вальс.
Музыки, конечно, не было, но мозг Мити, отреагировавший на необычную картинку, начал привычно считать размер – три четверти. Впрочем, от классического венского вальса, входящего в европейскую программу, который они с Клавкой должны были исполнять через три дня, движения девушки все же отличались.
Отступив за дерево, чтобы своим вниманием не нарушить явно желанного уединения танцовщицы, Митя всмотрелся и «всчитался» внимательнее. Ну да, у медленного вальса темп составляет двадцать восемь – двадцать девять тактов в минуту, у венского – пятьдесят восемь – шестьдесят тактов.
А здесь сорок, да еще характерный широкий шаг на первую долю такта и пауза на третьей четверти неслышимого аккомпанемента. И сценография вольная, с большой долей импровизации. Ну, конечно, это кросс-степ вальс, он же вальс-бостон."
"Разумеется, сам Митя американским салонным парным танцем лирического характера тоже владел в совершенстве, вот только на турнирах не использовал, ибо вальс-бостон в конкурсную программу не входил.
На вечеринках, где они с Клавкой иногда подрабатывали, они этот танец исполняли с блеском. Сейчас у Мити даже кончики пальцев закололо оттого, что он представил, как подхватывает в танце неизвестную танцовщицу и скользит вместе с ней по разноцветному, чуть влажному лесному «паркету».
Эта песня зазвучала в ушах так явственно, что Митя даже головой замотал, как норовистый конь.
