Сегодня я до десяти вечера работаю, а потом у меня два дня выходных. Тренировки, конечно, есть, но я думаю, что мы все прекрасно успеем. Тренируюсь я на доме, в котором вы живете, так что давайте договоримся, что завтра я к вам приду, и мы все решим. Хорошо?
– Отлично! – вскричал он. – Тогда завтра я вас жду. И Штефан тоже. Мы живем в сто семьдесят пятой квартире.
* * *Заниматься расследованием оказалось неожиданно увлекательно. Яна даже и не ожидала, что ее так захватит выслеживание таинственного продавца беспородных собак, выдаваемых за элитных.
В первый раз придя домой к Ярославу Васильевичу Петранцову, она с удивлением обнаружила, что мошеннический промысел в их городе поставлен на поток. Петранцов нашел в социальных сетях четырнадцать человек, пострадавших так же, как и он, вступил с ними в переписку и собрал всю необходимую фактуру. Глядя на составленную им табличку с датами, адресами, именами владельцев, породой и кличкой собак, а также уплаченными суммами, она невольно почувствовала уважение к этому человеку.
Работу он проделал огромную и всю информацию собрал качественно и системно.
– Ну а как же, – ответил он на высказанное вслух удивление, – я же ученый. Собирать и систематизировать факты – моя работа. Как говорится, кто на что учился. Кстати, в том, что я попался именно на такую удочку мошенника, тоже есть некоторая закономерность.
– Какая же? – заинтересовалась Яна.
– Видите ли, я специалист по творчеству Ярослава Гашека. Знаете такого чешского писателя?"
"– Конечно, знаю, – обиделась Яна.
– Он про похождения бравого солдата Швейка писал.
– Не только, хотя это и не важно. Пусть это и нескромно, но я – один из лучших в мире экспертов в этой области. У меня несколько монографий вышло. Я лекции читаю о творчестве и жизненном пути Гашека, причем не только в России, но и в Праге. Собственно, у меня и квартира там есть, потому что я регулярно веду курс в Пражском университете. У меня несколько грантов было от чешского правительства, потому что они ценят мой вклад во всемирное продвижение их главного писателя, национальной гордости.
Но, впрочем, я не об этом.
Дело в том, что в биографии Гашека был один маленький эпизод. Он, знаете ли, вообще был, так скажем, хулиганом. Ему на одном месте не сиделось и не работалось. Он нигде удержаться не мог, потому что его тянуло путешествовать. Бродяжничать даже. И пока он не начал зарабатывать себе на жизнь написанием юмористических заметок в различные чешские газеты и журналы, его отовсюду выгоняли.
