Что ж, мультики так мультики, вот только надо совмещать приятное с полезным, не сидеть же в комнате.
– Мы сделаем вот что, – сказала Зоя, – сейчас сходим в номер, соберемся и пойдем на прогулку. Вон там, под соснами, есть беседки, помнишь, где мы вчера шашлыки ели. Мы там сядем, ты будешь смотреть на планшете мультики, а я немного поработаю. А потом, когда солнышко как следует разгонится, опять пойдем в бассейн. Хорошо?
План был полностью одобрен, и минут через тридцать они с дочкой уже бодро шагали в сторону беседки.
Конечно, у самой Зои сборы заняли бы минуты три, но Катюня была человеком обстоятельным и придирчиво следила за тем, что и в какой последовательности нужно уложить в мамину сумку.
В частности, сегодня помимо купальных принадлежностей, планшета, ноутбука и розовой панды на прогулку отправились еще две куклы, пластмассовое ведерко с совочком, надувной круг и банка зеленого горошка, которую Катя уложила в сумку собственноручно и наотрез отказалась убирать.
– Кать, ну ты же его на улице есть не будешь, – увещевала дочь Зоя.
– Давай в номере оставим, потом вернемся, и я тебе открою эту несчастную банку.
– Неть, – стояла на своем дочь. – Возьмем. И ложетьку."
"Так и получилось, что сборы заняли много времени. Тащить тяжелую сумку было привычно, но трудновато. Зоя шла за весело скачущей по дорожке дочерью и думала, что материнство способствует накачке мускулов ничуть не хуже, чем тренажерный зал. Конечно, «эталонный» Федор наверняка презрительно усмехнулся бы таким дурацким мыслям, но его мнение Зою совершенно не интересовало.
Они повернули в сторону беседок и направились к первой, той самой, где они накануне ужинали. Катя увидела бабочку и погналась за ней, а Зоя поспешила внутрь, чтобы наконец поставить тяжелую сумку на лавку. Она поднялась по ступенькам, вошла внутрь и обмерла.
На полу беседки лежала Клара – Зоя поняла это по золотистым босоножкам, облегающим стройные длинные ноги. Клара была в них вчера, и здесь, на природе, они выглядели дико и неуместно, впрочем, как и весь наряд блондинки.
Сейчас босоножки сверкали под лучами заглядывающего в беседку утреннего солнца, а голова молодой женщины, наоборот, пряталась под лавкой. Руки, неестественно подвернутые, казалось, больше не были частью живого человека. Зое стало так страшно, как не было, пожалуй, ни разу с того момента, как она узнала, что ее дочь потеряла слух.
Тогда их спасло то, что она не растерялась и сразу начала действовать.
