– Да не про Олега. – Елка даже рукой махнула, сердясь на подружкину легкомысленность. – Про калач.
– Калачи бабушка печет. Из сдобного текста. С изюмом. Вкусные – ужас! Она нам напечет, да, ба?
Марфа Васильевна степенно согласилась."
"– Поколочу – по калачу. Звучит одинаково, а пишется по-разному, – пробормотала Елка.
– Ну да. Обычное для омофонов дело, – кивнула Марфа Васильевна.
– Для чего?
– Для омофонов. Это такая фонетическая двусмысленность, когда пишется по-разному, а звучит одинаково. И если произнести одно слово, то собеседник может и не понять, о чем идет речь.
Истинное значение становится понятно только в контексте всего предложения. Ну, например, «пишу стихи я. Это моя стихия».
– Небо и нёбо, – пробормотала Елка.
– Нет, это логогриф. Когда слова отличаются на одну букву и звучат совершенно по-разному. А есть еще омографы, это когда пишется одинаково, а произносится по-разному. С другим ударением.
– То есть «чу́дное лето» и «чудно́е лето» – это омограф, «солитёр» и «солитер» – логогриф, а «поколочу» и «по калачу» – омофон.
И откуда вы это, Марфа Васильевна, знаете?
– Да я-то знаю, потому что всю жизнь учительницей русского языка проработала, – засмеялась Варькина бабушка. – Это ж я летом калачи пеку, а с первого сентября опять к школьной доске встану.
– А вы разве не на пенсии? – удивилась Елка.
Марфа Васильевна покачала головой.
– Вы, молодые, такие смешные! Для вас все, кому больше сорока – глубокие пенсионеры. А мне между тем всего-то пятьдесят восемь.
Я своего сыночка, вот ее отца, – она кивнула в сторону Варьки, – в восемнадцать родила. А он меня внучкой одарил, когда ему только-только двадцать два исполнилось.
Елка впервые за два месяца вдруг посмотрела на Марфу Васильевну совсем другими глазами и увидела, что та действительно совсем еще нестарая. На мгновение ей стало стыдно, но это чувство ушло под наплывом совершенно других мыслей и чувств.
– Послушайте, но это же все меняет!
– Мой возраст?
– Да нет же.
– Елка нетерпеливо притопнула ногой. – Логогрифы. И омофоны тоже. «Солитёр» и «солитер», понимаете?
Варька с бабушкой смотрели на нее так, словно Елка на их глазах сошла с ума.
– Этот человек за забором, Валерий Куршев. Я думала, что он говорит про червя. Солитёра. Тем более мне послышалось слово «паразит». А он говорил «солитер», просто произносил неправильно. И тогда все сходится! Солитер – это что?
– Кольцо с одиночным камнем, – сказала Варька.
