– Это чушь, дикость, бред! Конечно, мы с мамой часто ругались. Я злился из-за квартиры, это правда. Меня бесило, что она так легко отпустила отца, когда он решил уйти, и не позволяла ему вернуться.
– То есть ты знал, что твой папаша собирается меня бросить? – уточнила Марина с кривой улыбкой. Глаза ее лихорадочно блестели. – Ну да, я так и думала!
– Знал, разумеется. И мы вместе строили планы, как вернуть мамино расположение. Она была не самым простым человеком, но так всегда с теми, кто по-настоящему талантлив.
Боюсь, я тоже был не лучшим сыном, но никогда, слышите вы, никогда бы не поднял на нее руку!
– Будем считать, что вы меня убедили, – кивнул Бунин, – но тогда хочу спросить: а кого подозреваете вы?
– Я? Рафаэля, разумеется, – ответил молодой человек, не раздумывая, и кивнул в сторону парня, до настоящего момента не проронившего ни звука. – Видите ли, Рафик полгода назад занял у мамы довольно крупную сумму. Точнее, он занимал несколько раз по чуть-чуть, а в итоге набралось достаточно.
Маме стало интересно, зачем ему столько. Она подозревала, что он подсел на наркотики, и переживала, потому что и Иринка, и Рафик – ее крестники.
– Что ты несешь, я не наркоман! – закричал Рафаэль, а Вера подошла и крепко-крепко обняла его голову, прижав к своей могучей груди.
– Ну, разумеется, нет, деточка. Только такой испорченный человек, как Алла, мог это придумать. Но про деньги я не знала. Это правда? Почему ты не пришел ко мне? Разве я когда-нибудь ограничивала тебя в средствах? Да у меня их в разы больше, чем у Алки.
Она – содержанка. Всегда была и, подавшись в писательницы, ею и осталась. А я крепко на ногах стояла с двадцати пяти лет.
– Мам, он не сказал, потому что играет, – спокойно сказала Ирина. – Тетя Алла всегда была упертой, если хотела довести какое-то дело до конца. Она действительно считала, что Рафик колется, и попросила Инессу Перцеву выяснить. И вы, Инна, узнали, что мой брат – не наркоман, а игрок.
Вот только это не делает его убийцей. Да, Рафуш?
– Конечно, я ее не убивал. Она отказалась дальше давать деньги и грозила рассказать маме. Но я бы и сам признался, потому что совсем запутался, а мама меня всегда понимала: я был уверен – она что-нибудь придумает.
– Ну да, ну да, мама же всегда что-нибудь придумывает, – пробормотала себе под нос Инна.
– Сыночек мой, конечно, мы все решим, я всегда тебя пойму и помогу, – заворковала Вера.
