Плечистый парень, не дававший им пройти, налетел на нее, подхватил, не позволив упасть, быстро пробормотал извинения и поспешил за вызвавшей переполох парочкой.
Ледник поражал воображение. Даже Вероника ходила по нему, затаив дыхание. Ледовый трон, прозрачные фигуры Деда Мороза, Снеговика, будто хрустальные ели, столы, стулья, барная стойка изо льда, ледяные рюмки, штофы и даже ледяной самовар – все это вызывало восторг и преклонение перед придумкой, а главное – перед мастерством тех, кто своими руками исполнил это чудо.
В леднике круглый год поддерживалось минус шесть градусов. Все предметы были сделаны из чистейшего речного льда, который зимой выпиливали на реках и привозили сюда, чтобы обновить убранство ледника, дополнить его чем-нибудь новеньким. Лед сверкал и переливался синевой, блестел под лампами, рассыпаясь алмазными каратами.
Саньку, Ваньку и Платона больше всего заинтересовало ягодное мороженое в ледяных тарелочках. Зато Алеся не обратила на лакомство ни малейшего внимания, а как зачарованная ходила по залу, разглядывала сверкающие льдистые поверхности и восхищенно бормотала себе под нос:
– Как красиво.
Красиво как. Будто бриллианты. Как у той тетеньки. Так же сверкает. Как красиво.
Лед вокруг мерцал, струился, переливался огнями. Вероника была согласна с маленькой москвичкой – это действительно было очень красиво, и она вдруг поймала себя на мысли, что приехала в Великий Устюг не зря.
После ледника она отвела детей в кафе и накормила обедом. Лишь Алеся отстала от их компании, закапризничав и сообщив, что поест вместе с родителями.
Ванька закручинился, а Вероника даже обрадовалась – чужая капризная девочка начала ее утомлять, в отличие от Платона, который упругим мячиком скакал вокруг, ни на минуту не закрывал рта, но совершенно не мешал.
– Ну что, куда теперь? – спросила Вероника, когда они вышли на улицу. – В номер пойдем отдыхать или во дворе снеговика слепим?
– Конечно, снеговика! – хором закричали дети.
Катая огромный ком (они постановили, что снеговик должен быть большой, очень большой, самый большой в округе), Вероника раскраснелась.
Несмотря на мороз, ей было жарко. Она сняла шапку, чтобы остудить пылающую голову, и тряхнула головой. Русые кудри волнами легли на плечи ее дорогой спортивной куртки.
На нее кто-то смотрел. Чужой взгляд жег спину, она просто физически ощущала на себе чьи-то настырные и любопытные глаза, поэтому стремительно повернулась, чтобы увидеть наглеца. Но вокруг никого не было.
