Наверное, потому что он никогда им не был — моим отцом. В глубине души я всегда знал, что не оказался бы в Анмаре, если бы жены короля родили ему сыновей. Я благодарен за шанс, о котором не просил, но получил, потому что у отца не было иного выбора, только этого оказалось недостаточно, чтобы стать семьей.
— Да, — сдержанно отвечает генерал. —Дело можно считать закрытым.
— А что с женщиной, назвавшейся Ястребом? — первый раз с начала совещания подает голос Хамдан. — Она была весьма убедительна, когда говорила со мной.
— Без своего координатора она не более чем курьер, — категорично утверждает генерал.
— Если бы вы с ней пообщались, то, возможно, не были бы так уверены, — возражает Хамдан. Я останавливаю на нем изучающий взгляд.
— Мы опираемся на имеющиеся факты, — поясняю нейтральным тоном. — Ослаблять меры безопасности никто не собирается. Если она решит себя проявить, мы будем готовы, но трехмесячное затишье говорит о том, что дама сошла с курса, если, вообще, жива.
— Все же я считаю, что дело закрывать рано, — Каттан-младший обращается сразу ко всем присутствующим.
Достав из кармана пулю с гравировкой птицы, он точно так же, как несколько месяцев назад кладет её на стол и раскручивает против часовой стрелки. Как и в прошлый раз в кабинете воцаряется громовая тишина, потому что та, первая, пуля была изъята и помещена к уже имеющимся уликам.
— Откуда? — металлическим тоном спрашивает генерал.
— Получил утром в конверте без обратного адресата, — быстро отвечает Хамдан.
— Ястреб мог отправить посылку до того, как застрелился.
"
"— А я думаю, что это угроза или знак, что Ястреб в курсе того, что я сотрудничаю со спецслужбами Анмара, — возражает Каттан. — Иначе почему он ни разу не связался со мной после визита в отель?
— Планы могли измениться, — пожимает плечами Мердер. — Логика в действиях Ястреба прослеживается с трудом. Остается только догадываться, по какой схеме он выбирал жертв для исполнения своих приказов. Одно ясно наверняка — пуля — это его последнее прощай, — уверенно подводит черту.
— Якуб Салах мертв и не предоставляет для нас серьезной угрозы. Наш изворотливый и неуловимый птах отлетал свое, – не без сожаления ухмыляется Мердер.
– Тебя это огорчает? – ледяным тоном уточняю я.
– Я бы хотел взять его живым, – признается он, туманно улыбаясь своим мыслям и разводит руками. – Но, увы.
На этом совещание подходит к своему логическому завершению. Каждый из участников покидает зал, частично удовлетворённый исходом расследования.
