Некоторым событиям суждено произойти в определённое время, и форсировать события — затея глупая, все равно, что грести против течения. И муж это знал. А мне потребовалось пробить свой собственный кокон из стали, чтобы превратиться в бабочку на его ладони. Эти осознания пробирают меня до мелкой дрожи и щемящего чувства в груди.
Я до одури хочу его. Так сильно, что, кажется — это чувство способно разорвать меня изнутри, разрушить.
— Так хочу тебя, — вдруг перебиваю Амирана я.
Плевать, если он разозлится, что я ни черта его не слушаю.
Сейчас я не способна воспринимать звуки. Поднимаю ногу под столом, сбрасываю босоножку, выпрямляю колено. Дотягиваюсь кончиками пальцев до молнии на его брюках. Ножкой провожу по твердому члену, коварно улыбаясь мужу, всецело наслаждаясь его удивлением и вожделением, искрящихся в потемневших глазах.
— Черт, Алиса. Ты с ума меня сводишь, — он лишь на мгновение переводит взор на персонал и охрану, которые находятся довольно далеко от нас, но круглосуточно бдят за безопасностью нашего отдыха.
— Если бы не они, я бы сейчас опустилась вниз, расстегнула ширинку и взяла бы тебя в рот, — шепчу я и прикасаюсь к его ладони, одновременно проводя по всей длине члена ногой вверх-вниз."
"— Кажется, вчерашняя терапия пошла тебе на пользу, tatlim, — глухо отзывается Амиран. Я вижу, как нервно дергается его кадык, когда муж сглатывает скопившийся во рту голод, имеющий слабое отношение к еде.
— Я просто соскучилась по тебе и не хочу терять ни секунды нашего времени, — проверяю, достаточно ли сильно скатерть закрывает пространство под столом, и съезжаю со стула вниз, чтобы воплотить свою фантазию в реальность.
— Ты сумасшедшая? — только и успевает спросить Амиран, до того, как я встаю на колени, спрятавшись в надежном «домике».
Дрожащими от вожделения пальцами, расправляюсь с ширинкой и боксерами, распаковывая еще один подарок на сегодня. В голове — ни единой стыдливой мысли, тело не способно нажать на «тормоз».
Низ живота начинает неистово и требовательно пульсировать, когда я достаю напряженный и внушительный орган Мира. Как только кончик моего языка касается бархатной кожи на головке, Амиран издает сдавленный стон, и, отклонившись назад, грубо и властно сгребает мои волосы в стальной кулак.
— Ты, черт возьми, не наелась, детка? — ладонью сжимаю его плоть за основание и почти полностью поглощаю ртом, на мгновение сжимая горлом.
