А другого мне не надо…
Я быстро принимаю душ, а Мир заканчивает свои сборы ровно к тому моменту, когда я ставлю зубную щетку в мраморный стаканчик.
Слегка вздрагиваю, замечая в отражении высокую мужскую фигуру, стремительно приближающуюся ко мне. Ощущение безопасности накрывает всеобъемлющей волной, как только Амиран сгребает меня в объятия, сцепляя свои поджарые рельефные руки в районе моего живота. Я сразу замечаю знакомую черную ленту, зажатую в его пальцах. Пару раз он использовал её для того, чтобы привязать мои запястья к изголовью кровати.
— Ненасытный тигр решил поиграть перед вылетом? — ласково интересуюсь я, приподнимая ладонь. Касаюсь пальцами его скул и подбородка, любуясь мужем в зеркальной глади. — Зачем лента?
— Я же обещал сюрприз, сладкая. Сегодня полностью доверься мне, — загадочным тоном продолжает волновать меня Амиран. — Ты сможешь? — резким рывком Ран расправляет плотную ленту из прочного шелка до характерного хлопка и подносит её к уровню моих глаз. Не трудно догадаться, что он хочет завязать мне их на неопределенный срок времени.
— Хорошо. Я люблю твои сюрпризы. Точнее, уже привыкла, — коротко кивая, я позволяю ему отключить мое зрение с помощью кусочка ткани, с которым связано довольно много горячих воспоминаний. И они еще больше, распаляют меня, заставляя изнемогать от своих догадок и предвкушения насыщенного и интересного дня."
"Так бесконечно много эмоций, когда Амиран рядом, они зажигают меня изнутри, временно замораживая боль потери, заполняя пустоту… Как же мне не хватало Амирана все эти дни.
Я даже не осознавала, насколько сильно, пока не ощутила этот контраст, одновременно пугающий и дарящий облегчение.
Амиран сопровождает меня на протяжении всего пути до аэропорта. Сначала помогает надеть платье и туфли, заставляя несколько раз рассмеяться от неловких телодвижений во время затрудненного отсутствием зрения процесса. Затем, не отпускает моей руки ровно до тех пор, пока мы оба не забираемся вверх по трапу, и я, наконец, не оказываюсь в надежном и просторном кресле самолета.
С закрытыми глазами все чувства, рецепторы и эмоции обостряются. Есть особое наслаждение в том, чтобы быть абсолютно ведомой женщиной, купающейся во внимании, поддержке и заботе сильного мужчины. В такие минуты, я начинаю понимать, что именно этого чувства я ждала всю свою жизнь. Ждала и одновременно боялась до жути. Любить так сильно — страшно…
— Боишься? — мягко спрашивает Ран, наклонившись к моему уху. — Или предвкушаешь?
И то, и другое.
