— Правильно я тебя понимаю, ты считаешь, что мои претензии и гнев беспочвенны, и мне, правда, не о чем беспокоиться? Амиран…, — внезапно, я вновь вспоминаю, что в самые трудные дни в мои жизни, его просто нет рядом, и нахожусь на грани того, чтобы разрыдаться прямо в трубку.
— Правильно понимаешь. Нет причин для претензий. Только ты занимаешь все мои мысли. Вирджиния — друг семьи, не более, — я отвечаю на нейтральную реплику мужа взволнованным всхлипом. — Ну, что случилось, сладкая? Неужели ты думаешь, что я мог бы притащить в свой дом любовницу и поселить рядом с женой, чтобы по приезду бегать из спальни в спальню?
— Нет, но…
— Никаких «но», Алиса.
Ты, я и больше никого. Моя любимая ревнивая tatlim не имеет конкуренток, — шепотом признается любимый мужчина. И я верю ему, бесконечно хочу верить ему, глотая жгучие слезы в гордом одиночестве.
— Единственная, помнишь? — мягким и бархатистым тоном стелет мне он.
— Не помню, Амиран. Еще несколько дней и я забуду, как ты выглядишь.
Почти три недели, Ран. Слишком долго. Я дико скучаю. Так сильно, что невыносимо просыпаться по утрам, зная, что снова не увижу тебя, — слова вырываются сами, рвутся из эпицентра раскрытого и обнаженного перед ним сердца. Я почти сказала, что люблю его. Немного другими словами, но я чувствую: он осознает смысл. — Когда ты вернешься домой? Я больше не выдержу без тебя, — нервно кусая губы, бормочу я.
— Я пока не могу ответить на твой вопрос сейчас, сладкая, — слышу по интонации, насколько тяжело Амирану даются эти слова, но тем не менее он не находит больше фраз, чтобы как-то успокоить или обнадёжить меня.
А значит — успокаивать нечем и прогнозы на ближайшее совместное будущее неутешительные.
— Тогда я тоже не могу…точнее не хочу сейчас разговаривать.
Амиран произносит строгое «Алисия», но я тут же бросаю трубку и пишу ему простое сообщение, отражающее всю суть бурлящих внутри эмоций.
«Я знаю, что в первую очередь ты будущий правитель своей страны, и только во вторую — мой муж.
Мне чертовски хочется быть мудрой и сдержанной, но очевидно — я еще не научилась этому. Я вынуждена молчать о том, о чем хотела бы кричать, потому что знаю, насколько тебе важно сейчас сосредоточиться на проблемах в Анмаре. И все же, Мир… Мы уже потеряли ребенка. Теперь ты хочешь потерять еще и меня? Потому что я не знаю, насколько меня хватит… Когда-то я мечтала о том, чтобы ты находился как можно дальше от меня, но теперь все иначе.
