Пресс-секретарь его Высочества сообщил, что невеста была похищена прямо из резиденции отца с помощью своего телохранителя, который теперь занимает одну из руководящих должностей в свите его Высочества, получив поистине бесценный и прекрасный подарок — вторую дочь «алмазного короля в качестве законной супруги.»
Прочитав содержимое, я ошеломленно застываю. Мышцы брюшного пресса каменеют от напряжения.
— Эта статья пару дней назад появилась на всех таблоидах Анмара, — сухим тоном поясняет аль-Мактум. — Завтра утром появится в местной прессе.
— Зачем?
— А ты как думаешь? — прищурившись, с яростным шипением спрашивает эмир. — Или «думать» для тебя слишком сложно, Каттан? Тебе и не придется. Просто выучи слово в слово и вбей в свою голову, что все так и было, как написано здесь. Это понятно?
— Да, — отзываюсь севшим голосом. Эмир удовлетворённо кивает. — Она не пострадает?
— Научился думать о ком-то, кроме себя, Каттан? — в голосе наследника сквозит скепсис и высокомерие. Стиснув зубы, я проглатываю злость, предпочитая промолчать.
— Свободен, — небрежно бросает аль-Мактум, и принимает телефонный звонок, мгновенно забыв о моем присутствии.
Захлопнув дверь своего номера, практически с порога начинаю раздеваться. Сразу отметаю мысли о холодном душе. После двенадцатичасового дежурства, сон — это единственное, о чем я могу думать. Стаскиваю себя пиджак, вставляя ключ-карту в выключатель. Датчик не срабатывает, чтоб его. Чертыхнувшись про себя, прохожу к кровати, попутно скидывая обувь, пытаюсь нащупать в кромешной темноте панель ночника.
И снова безрезультатно.
Тьма, хоть глаз выколи. Окна выходят на внутреннюю часть улицы. Свет фонарей и блики рекламных щитов практически не проникают в номер. Сбросив в кресло пиджак и рубашку, остаюсь в одном бронежилете и брюках.
Нашарив рукой трубку отельного телефона, собираюсь высказать администрации гостиницы все, что я думаю о качестве предоставляемого сервиса, и резко застываю, услышав в трубке полную тишину.
Сердце пропускает удар, а все инстинкты усиленно вопят об опасности.
Задержав дыхание, я разворачиваюсь в сторону окна и медленно пячусь спиной к выходу. Легкое шевеление за портьерами вынуждает замереть на месте. Напрягаю зрение до рези, но все что могу рассмотреть, это размытые очертания невысокой фигуры в черном. В правый глаз попадает красный блик, и когда я понимаю его источник, инстинктивно дергаюсь назад.
— Не советую, Хамдан.
