Красиво говорить этот мужчина умел…Когда его повесили, я бы тоже бросилась с обрыва с остальными женщинами, но мне было не позволено даже этого. Единственный ключ от моей комнаты был у Дамира, и он забрал его в собой, как и душу нашей дочери… Спустя четыре дня, она умерла на моих руках в запертой раскаленной каменной клетке.
— О боже…"
"— Не говори о Боге, Алиса. Его там не было. А человек, сумевший убедить меня в том, что он мое единственное божество, навсегда оставил меня, заперев в тюрьме. Смерть Молли — не его грех, это только мой крест, который я буду нести до последнего дня.
Сказать, что я в ужасе, значит ничего не сказать. Я не могу спокойно слушать Лейсан, но вынуждена пропускать через себя адовы муки этой несчастной женщины. Я больше, чем уверена, что Лейсан Хабиб — не её настоящее имя. Звучит невероятно и страшно, учитывая, что все анкеты моих сотрудниц неоднократно проходили многоступенчатую проверку службой безопасности, не говоря о ежемесячных медицинских осмотрах и тестировании. И мне жутко даже предполагать, что случилось с настоящей Лейсан, чью биографию украла женщина, стоящая сейчас передо мной.
— Если бы у меня возможность вернуться назад, я бы выбрала её… и обрела цель своего существования, — продолжает она свою дикую исповедь. — Скажи, Алисия, чтобы ты сделала на моем месте?
— Я надеюсь, жизнь никогда не поставит меня перед таким выбором, — заставляю себя выговорить без панических ноток в голосе.
— Я в этом не уверена, — в следующее мгновение, Лейсан резко шагает ко мне.
Я растеряно отступаю, боковым зрением заметив какое-то движение, и именно в этот момент она захватывает локтевым приемом мою шею и прижимает спиной к себе, хладнокровно приставляя холодное дуло пистолета к моему виску. Земля уходит из-под ног, и я знаю, что охрана меня сейчас не спасет. Каждый их шаг в нашу сторону может стать сигналом о том, что обезумевшей ассистентке пора спустить курок.
— Ты как раз вовремя, Амиран, — зловеще шипит Лейсан, запуская в мое сердце стрелы надежды и отчаянного страха.
Дернувшись, я распахиваю глаза и сквозь пятнистый туман действительно узнаю своего мужа.
Бог мой, Ран. Я не могу дышать, не в силах поверить, что он стоит рядом. Совершенно один. Это какой-то дурной сон, от которого я никак не могу проснуться. Подняв руки, ладонями вперед, мой муж делает шаг вперед.
— У меня нет оружия, Эва, — ровным тоном сообщает Амиран, и от звука его голоса меня одновременно накрывает лавиной тепла, страха и облегчения.
