— Эмир, я… — испуганно заикается Зои, хлопая густо накрашенными ресницами. С ней я разберусь позже."
"— Выйди, — обрываю ассистентку и кивком головы приказываю дежурившему снаружи охраннику войти.
— Открой, — озвучиваю следующий указ, показывая взглядом на письмо. Парень беспрекословно подчиняется, быстро распечатывает конверт, и, заглянув внутрь, застывает с перекошенным лицом.
— Что там такое? — с растущим напряжением требую ответа.
— Фотография, — произносит телохранитель и протягивает мне снимок лицевой стороной.
— Фотография с места автомобильной аварии, — добавляет напряженным голосом, но я и так уже вижу запечатленную на фото груду искорёженного металла.
Внутренности скручивает в узел, холодный пот выступает на висках. Все телефоны одномоментно оживают, взрывая застывшую тишину. Не отрывая взгляда от снимка, я подношу к уху гаджет, предназначенный для связи с единственным абонентом. Никогда ещё такое простое движение не давалось мне настолько сложно. Я боюсь того, что могу услышать, гоню прочь страшную мысль, но она там засела очень давно, в самом центре моего разума и сердца.
Мой главный страх и единственная слабость. Никогда, ни в минуту дикой ярости, ни в мгновения бешеной злости, я не хотел вытащить эту занозу, избавиться, излечиться. Она не болезнь, не вирус. Она просто моя, моя бурная река, мой источник, моя женщина, и без нее я перестану быть человеком.
— Слушаю, генерал, — сердце срывается вниз, а голос, несмотря на испытываемый ступор, звучит твердо.
Глава 27
— Амиран, произошла авария.
Один из автомобилей кортежа Искандера аль-Мактума потерял управление, на скорости вылетел на встречную полосу и протаранил ограждение, — лёгкие расправляются, принимая глоток кислорода, а генерал, тем временем, продолжает говорить, не представляя, что его собеседник только что пережил личный апокалипсис.
— Кто был в машине? — как со стороны слышу собственный сдержанный голос.
— Водитель и Искандер погибли на месте, Вирджиния в критическом состоянии доставлена в госпиталь, — сообщает Джамаль Каттан.
Закрыв глаза, я сдерживаю рвущееся из груди проклятие. Облегчение, что в машине оказалась не Алиса, временно ослепило разум. А слова генерала отрезвили.
Без жертв не обошлось.
Джина сопровождала отца на ипподром. Последний этап скачек. Воскресенье. Она мне говорила, когда мы виделись в последний раз в моем кабинете. Джина не хотела ехать одна. А теперь она, возможно, умрет, потому что слишком сильно ненавидела отца и боготворила меня.
