— Считаешь, что это поможет вывести Алису из-под удара? — в голосе Каттана звучит сомнение.
— А у меня есть какие-то другие варианты? — агрессивно уточняю я.
— Это риск и никаких гарантий, — предостерегает генерал. — Второе покушение и снова осечка, а значит, будет еще одно. Времени мало, Амиран. Я не уверен в жизнеспособности и успешности подобного плана. Эмоциональность твоей жены является неопровержимым, и уже даже всемирно известным фактом. Она вас выдаст, Амиран. Так или иначе. Любой, кто подберется к Алисе поближе, без особых усилий разгадает ваш замысел.
Прикрыв веки, я тщетно пытаюсь сосредоточиться на принятии решения. Внешние раздражители, звуки, шорохи, чужое дыхание — сейчас мне мешает буквально все. Чем сильнее я стараюсь сконцентрироваться на плане, способном остановить пулю, предназначенную Алисии, тем глубже погружаюсь в день последнего покушения. Я вспоминаю взгляд tatlim, полный потрясения, мольбы и глубокого отчаяния, её дрожащие губы, капли крови на бледных ладонях… и свои страшные мысли, веры в которые не хватило даже на пару суток.
А теперь нас действительно может ждать пепелище. Сегодня тот агонизирующий взгляд может стать последним на долгие недели, может месяцы.
А может навсегда. Если Искандер не отменит приказ. Я должен заставить его сделать это. Обязан, не имею ни малейшего права на ошибку.
Любыми средствами, любой ценой…
Жизнь всегда дороже, tatlim.
— Не выдаст, — опустив взгляд на сжавшиеся в кулак пальцы, я озвучиваю самое сложное в своей жизни решение.
— Не выдаст. Если ничего не будет знать.
— А когда узнает, спасать придется тебя, бро, — ухмыляется Мердер. — Но можешь рассчитывать на меня. Я прикрою.
Глава 24
Алисия
— Алисия, ты проверила снимки всех героинь нашего номера? Мне нужно твое одобрение, чтобы утвердить их в печать, — голос Рамилии доносится до моего плывущего разума, словно сквозь шумопоглощающие наушники.
— Все сделаю в течение часа, — немного рассеянно бросаю я и опускаю рабочий телефон обратно на стол.
Лениво встаю с рабочего места и, докарабкавшись до дивана, без сил падаю на мягкую поверхность.
Сонливость терзает адская."
"Веки тяжелеют и слипаются, словно их края смазали клеем. Что-то я совсем раскисла в последние дни. Необъяснимое, постоянное недомогание растет в геометрической прогрессии, в то время как моя продуктивность со свистом падает вниз.
Не могу не корить и не попрекать себя за это — ненавижу находиться в режиме «ленивца», но и взять себя в руки не получается.
