Помнишь?
— Но это не жизнь! — с пылом возражает Алиса, хватая меня за руки. — Я не слепая и не полная дура, чтобы не понимать, что никуда твои чувства не делись. И какой бы не была угроза, мне легче умереть любимой и единственной, чем жить, отвергнутой и ненужной. Если завтра никогда не наступит для нас двоих, что мы оставим в нашем «сегодня»?
— Завтра уже наступило, tatlim.
— Ты упрямый эгоистичный осел, аль-Мактум! — рычит взбешенная тигрица, с размаху ударяя кулаком в мое плечо, ненароком попадая в место недавнего ранения.
— Извини, я не специально, — тут же осознав свою оплошность, шепчет побелевшими губами. её взгляд замирает на аккуратном шраме, тянется раскрытой ладонью, которую я перехватываю на полпути.
— Не надо, Алиса, — хрипло выдыхаю, сжимая похолодевшие пальчики. Вскинув голову, она пронзительно смотрит мне в глаза.
— Я не видела, что в тебя стреляли, Ран. Я просто этого не увидела. Мне и в голову не могло прийти… Он упал, а я рас….
— Я не хочу об этом, — прерываю резким тоном, взглядом давая понять, что данная тема не нуждается в обсуждении.
— А я хочу, — упорствует Лиса. — Если бы на месте Каттана была Дайан? Разве ты не бросился бы к ней?
— Ты сравниваешь своего бывшего любовника с моей сестрой? — губы дергаются в нервной усмешке. — А если бы это была Джина? — Алиса ненадолго отводит потемневший взгляд, с досадой хмуря брови, и я отвечаю сам. — И в том, и в другом случае, я бы выбрал тебя. Это мой основной инстинкт, Лиса — защищать тебя.
— Мы не можем знать, как среагируем в экстренной ситуации.
Ты убедил меня, что бессмертен, и я поверила…
— Значит, это моя вина, tatlim. И моя ошибка. Никто не бессмертен, — глухо отзываюсь я. — Во второй спальне есть еще один душ. Приведи себя в порядок. Пообедаешь на яхте, с отцом.
— Я почти готова, — ледяным тоном произносит Алиса, почувствовав мое приближение. Стоя ко мне спиной, она резкими неловкими движениями поправляет все еще влажное платье. Откидывает волосы назад, собирая длинные мокрые локоны в небрежный пучок, сворачивая их жгутом.
Я подхожу ближе и, положив ладонь на напряженное плечо, разворачиваю к себе.
— Не забудь, — протягиваю ей маску, которую содрал в приступе гнева. Взяв и закрепив на лице последний элемент своего «маскарадного» костюма, Алиса окидывает меня хмурым дотошным взглядом.
— Пойдешь передавать меня в руки отца в этом? — скептически уточняет, имея в виду единственный элемент одежды — пляжные шорты.
— Я не пойду с тобой, tatlim, — сообщаю, качнув головой.
