Возле бассейна я не обратил внимания, что платье и волосы русалки влажные, словно её хорошенько искупали. Нижняя часть лица скрыта маской, такой же, как у танцовщиц, участвующих в одном из вечерних шоу. Что с ней произошло и почему «выигрыш» в таком виде мне абсолютно неинтересно.
— Тебе заплатили? — не дождавшись ответа или какого-либо действия, прохожу к креслу, сам наклоняюсь за шортами и проверяю карманы. Девушка отрицательно мотает головой. Наверняка врет. Но я не осуждаю. Каждый выживает в этом мире так, как умеет.
Нащупав бумажник, достаю несколько купюр, кладу на край кровати.
— Держи, малышка, — снова нулевая реакция. Девчонка мелко вздрагивает. Кондиционер работает на полную, а она вся мокрая.
— И, русалка… — оглянувшись через плечо, окидываю беглым взглядом миниатюрную фигурку, подпирающую стену. — Выпить принеси. Минибар в гостиной, — она агрессивно шагает вперед, вызывая у меня снисходительную улыбку.
Отморозилась русалочка, зашевелилась, ножки стройные… Может и не зря старался Мердер, но рыбные деликатесы я предпочитаю есть, а не трахать.
— А потом можешь догнать того, кто тебя сюда привел, — отворачиваясь, толкаю дверь в ванную комнату.
— Уверен, что действительно этого хочешь? — вибрирующий от негодования голос заполняет все пространство комнаты, или мне только так кажется. Совсем близко, на расстоянии метра, может, чуть больше. Я слышу, как она дышит, яростно, шумно, едва сдерживаясь, чтобы не заорать.
Я замираю на месте, не успев переступить порог, усиленно пытаясь просчитать вероятность возникновения слуховых галлюцинаций. Мышцы каменеют, временно обездвижив тело. И снова гребаные несколько секунд, но на этот раз они не растягиваются в бесконечность. Практически моментальная реакция, благодаря мощному выбросу адреналина в кровь, порождённому отнюдь не радостными эмоциями от очередного сюрприза.
Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я хватаю испепеляющую меня взбешённым взглядом «русалку», и затащив в ванную, с грохотом закрываю дверь.
Она даже ни пискнуть, ни толком испугаться не успевает. Врубив душ на полную, силком засовываю её под хлещущие струи и припечатываю к мокрому кафелю.
— Отпусти! Не смей… Свихнулся? — возмущенное гневное рычание вперемешку с проклятьями мало напоминают пожелания имениннику, хаотичные поздравительные удары сыплются на мои плечи, грудь, задевают подбородок.
