«Нельзя так. Нельзя. Ты помнишь? Я тебя больше…»
— Шайтан, — хрипло выругавшись, резко встаю из-за стола и швыряю стакан в стену. Тот с грохотом разлетается на сотни осколков. Противный скрежет режет слух, когда я встаю на них подошвами ботинок, вспоминая совершенно другой случай. Разбитые стекла, зареванная Алиса с канцелярским ножиком в трясущихся пальцах, царапина на моей груди, голые ступни на сверкающем ковре.
«Я не твоя собственность. Тронешь меня, и я сама тебя убью.»
— Ты можешь, tatlim, — ухмыляюсь с горечью, глядя в чернеющий сумрак за окном.
— Ты можешь.
«Я думала, что ты несокрушим и бессмертен».
Я тоже так думал, но оказалось, что бессметные и несокрушимые существуют только в легендах и мифах.
«Скажи, что не любишь меня. Не любил — когда ждал нашего сына. Не любил — когда мы вместе оплакивали его! Скажи, что не любил…»
Глухой рык клокочет в горле, вслед за стаканом летит бутылка, осыпаясь ковром стекляшек на пол, кресло с размаха врезается в стену, и, отлетев, заваливается на бок. Совет Мердера: «Разнеси тут все.
Говорят, помогает» — ни хера не работает. Разрушение всегда несёт только хаос. Нет никакого облегчения и воскрешения из пепла. Я в это не верю.
«Скажи, что не любил…»
— Подлая сука! — женский разъяренный вопль со стороны сада заглушает отчаянный умоляющий шепот, звенящий в голове. — Заткни свою змеиную пасть, или я сама это сделаю. Какая же я дура… Не могу поверить… Наглая дрянь!
— Дайан, — раздраженно рычу под нос, узнав истеричные интонации сестры. И судя по сдавленным рыданиям Вирджинии, Ди перевела бывшую подругу в категорию злейших врагов и вознамерилась устроить ей показательную порку без суда и следствия.
— Ваше Величество, нам вмешаться? — официально уточняет в наушнике голос старшего по смене агента.
— Сам разберусь. Отключить камеры возле фонтанов. Прямо сейчас! — распоряжаюсь, стремительно покидая кабинет.
— Исполняю."
"Через пару минут я оказываюсь в эпицентре кулачного женского боя без правил. В буквальном и переносном смысле. Мне приходится применить силу, чтобы оттащить взбесившуюся сестру от моей забившейся под пальму невесты, испуганно всхлипывающей и прикрывающей голову руками.
— Не трогай, отпусти, — верещит Ди, как резанная, бросаясь теперь уже на меня. — Скотина, предатель. Ненавижу тебя, — задыхаясь, шипит мне в лицо, смачно плюет под ноги. — Корона не жмет, сволочь бессовестная?
— Закрой рот, — перехватив запястья сестры, сдавливаю их вместе, встряхивая обезумевшую от гнева Дайан.
