— И эти проклятые таблетки…
— Ты не знала, Алиса, — говорю твердым тоном, положив ладонь на мокрую от слез щеку. — Обвиняй меня. Только меня, tatlim.
— Не могу, Ран, — она горько всхлипывает. — Мне так страшно и холодно, — я обнимаю её крепче, и она доверчиво прячется в моих объятиях. — У меня все болит внутри. Так сильно.
— Я знаю, Алиса, — отзываюсь хриплым шепотом, прикрывая веки.
— Нет... Не Алиса, — она непроизвольно царапает ногтями кожу на моем затылке. — Tatlim, — поправляет меня с пронзительным отчаянием.
— Твоя.
— Конечно, моя. Моя tatlim, — ласково повторяю я.
Она застывает, прерывисто дышит мне в шею. Я слышу, как оглушительно колотится её сердце, заставляя аппараты выдавать тревожные сигналы.
— Что такое? — осторожно спрашиваю я. Она молчит, вздрагивая, как от озноба. — Скажи мне, tatlim? — настаиваю, растирая ладонями напряженные плечи. Проходит целая вечность наших совместных мучений, прежде чем Алисия решается заговорить:
— Где ты был, Амиран? Я тебе миллион раз звонила.
— Ты же знаешь, как это бывает.
Экстреннее собрание в закрытом режиме строгой секретности. Любой вид связи недоступен. Я просил тебя ждать меня.
— Я ждала, Амиран. Каждую минуту, — импульсивно отзывается моя раненая тигрица. — Места себе не находила. Но два дня, Ран?
— Такое случается, Лиса. Не я придумываю правила безопасности, но они необходимы.
— Мы так срочно вылетели, я испугалась, Ран. За тебя испугалась.
— За меня не нужно бояться, Алиса, — уверенно шепчу, целуя её в висок, не подозревая, что однажды это утверждение сработает против нас.
— Жена твоего отца сказала, что тебя нет во дворце.
— Зарина там не живет уже много лет, tatlim. У жён отца отдельные резиденции.
Алисия затихает, осмысливая услышанное, и делает совершенно неправильные бредовые выводы.
— Меня ты тоже отселишь?
— Не говори ерунду. Что я буду без тебя делать в огромном дворце? — коснувшись губами холодного лба, мягко говорю я.
— Приведёшь другую жену, невинную и покорную, — продолжает себя накручивать Лиса.
— Такую, как Жасмин, она родит тебе сыновей столько, сколько скажешь."
"— Я не хочу сыновей от Жасмин, — вздохнув, отвечаю я. — И Жасмин не хочу.
— Она сказала, что ты собирался на ней жениться, — дрогнувшим голосом шепчет tatlim. — Она показала мне подарок, кулон и…
— Алиса, — уверенно прерываю поток её слов, приложив палец к сухим губам. — Я видел Жасмин аль-Бассам дважды и оба раза мельком. Никогда не говорил с ней и точно не дарил никаких кулонов.
