– Есть в кого, – съязвил Вешняков.
– Как дела не спрашиваю, телик смотрела.
– Куда слиняла? – хмыкнул он.
– На дачу.
– Правильно, я бы тоже слинял. А дела хреновые.
Общественность в шоке, теперь вынь да положь убийц.
А у нас что? У нас только твоя интуиция. Ох, сколько крови она мне попортила. Душу вынули анонимным телефонным звонком. Знал ведь, что нельзя тебя слушать. С законом шутки плохи: так и вышло, три слоя стружки с меня сняли. Знаешь, чем мы сейчас заняты: всем скопом ищем звонившего. Чего ты рожу кривишь?
Я серьезно.
Единственная зацепка. Логика проста: звонивший знал о преступлении, следовательно, и о преступниках ему должно быть что-то известно.
– Сочувствую, – кивнула я.
– Совести у тебя нет, – обиделся Артем. – Как свяжешься с тобой, так одни неприятности на мою голову. Скажи честно: это правда интуиция или все-таки что-то было?
– Было. Вещий сон.
– И никаких намеков от граждан во плоти?
– Я говорила с теми же людьми, что и ты. И ничего нового от них я не услышала. Новости есть?
– Воз и маленькая тележка.
Только... – Артем замолчал, вздохнул, с тоской глядя на меня, и продолжил:
– Если хочешь знать мое мнение – дело дохлое.
Очередной «висяк». А раз по телику только и болтают о трупах, нам шею намылят, да что толку? Выговор в поимке убийц не особо помогает.
– А чего так пессимистично?
– Пессимистично потому, что реальных зацепок нет. Поначалу начальство руками размахивало и всех арестовать грозилось, от Ковтана до последнего рабочего. Но очухались и ограничились подпиской о невыезде.
– С начальником охраны разговаривал? Вадим, кажется?
– Конечно, – кивнул Артем. – Я в эти дни с кем только не разговаривал, и не по одному разу. Да, трупы.
Да, зацементированы. Вопрос на засыпку: когда и кем?
Вряд ли днем, значит ночью. Сторож может быть в сговоре, а может нет. Дрых как лошадь и ничего не слышал. Понятно, что убийца имеет к этой стройке отношение. Или кто-то из работников помогал убийце. Подозреваются все, а вот настоящего подозреваемого нет.
А знаешь почему? Потому что мотивы убийства не ясны.
Трупы есть, а мотивов нет.
– И тут мы переходим к самому интересному, – скривилась я. – Так кого оттуда извлекли на свет божий?
– Первый труп женский. На стуле хорошо сидишь?
Так вот, это Якименко Юлия Федоровна, пятнадцати лет. Та самая, которую мы искали. Задушили девчонку, а потом в цемент. Не очень-то ты удивлена, – нахмурился Артем.
– Не очень, – созналась я. – Было у меня нехорошее чувство, что с девочкой беда.
