Артем адрес дал, хотя особой пользы от разговора со сторожем не ждал, но и мой благой порыв не желал пресекать. Я поехала к сторожу, по дороге пытаясь понять, чем меня так увлекла эта стройка. Покопавшись в себе, пришла к выводу: в основном тем, что начальник охраны очень мне не понравился. А не понравился он тем, что здорово злился. Злился-то ладно, дело понятное, но он не просто злился, он нервничал, а этому должна быть причина. Что-то на стройке не так. Колыванов, конечно, прав: деньги Ковтан в карман положит и с кем надо поделится, но если он делится с отцами города, чего ж меня опасаться? Ой, не люблю я такие загадки.
* * *Лукашенко Семен Иванович сам открыл мне дверь.
Дюжий мужик лет пятидесяти, в сторожа с такой комплекцией рановато, с его здоровьем можно найти работу посерьезней. Через минуту выяснилось, что со здоровьем я не угадала, человек на инвалидности. Работал плотником, да вот беда: циркулярной пилой отрезало два пальца на левой руке, работу пришлось сменить.
Мы сидели на маленькой кухне, где сам хозяин помещался с трудом, а я приткнулась между холодильником и шкафом.
Мне Семен Иванович, по понятной причине, не обрадовался, но и враждебных чувств не демонстрировал. Надо, значит надо. На вопросы он отвечал обстоятельно, не торопясь.
– Расскажите о машине, которую вы заметили ночью, – попросила его я.
– Ну... я уже говорил, собаки залаяли. Вышел. У нас вообще-то строго, поспать не дадут. Всю ночь на ногах, особенно после одного случая, когда хищение произошло. Начальник за меня вступился, не то бы из зарплаты до сих пор вычитали.
.. Вышел я, смотрю, машина к реке спускается, фары у нее не горят, едет прямо вплотную к забору, вот собаки и в лай. Постоял, подождал.
Все вроде тихо. Я в вагончик пошел, но в окно поглядывал. Машины по дороге проезжали, штук пять. Я еще удивился, по ночам-то у нас тихо. На одну машину особое внимание обратил, она у обочины стояла.
– Долго стояла?
– Вот этого не скажу. Может, минут пять, может, больше. Пока чайник ставил, то да се, ее уже и нет.
Потом псы опять залаяли, я, конечно, вышел, вижу, машина от реки поднимается, фары выключены, на дорогу выскочила – и к проспекту. Я на всякий случай на номера внимание обратил, но их было не разглядеть. А машина вроде «Жигули», «девятка» или «восьмерка». Хотя и здесь не уверен, машин много ныне развелось, а в темноте все друг на дружку похожи.
– Семен Иванович, а почему вы утром решили берег осмотреть? – осторожно спросила я.
– Так ведь беспокоился.
