Она лежала на боку, лицом вниз, правая рука откинута в сторону, левой не видно, на шее болтался чулок в сеточку, точно такой же был на ноге, тугой узел стянул щиколотку.
– Привязывал он ее, что ли, – высказал предположение один из мужчин.
– Она была в воде? – спросила я, разглядывая одежду.
– Похоже на то.
– Юбка влажная. Утром прохладно, в кустах тень, и одежда не успела высохнуть.
– Хочешь сказать, он пробовал ее утопить? – тут же спросил Артем. Я пожала плечами.
– Около воды нашли авоську, – заговорил его товарищ.
– Может, рыбаки бросили, а может... и груда камней рядом. Вот здесь...
Мы обошли кусты, авоська зацепилась за ветки ивы и плавно покачивалась на ветерке, который дул с реки, рядом виднелась горка камней, собранных тут же, ими был усеян весь берег.
– Привязал авоську с камнями к ноге – и в реку, – высказался один из мужчин. Я помнила, что звали его Игорь Петрович.
– Вряд ли, – отмахнулся Артем. – Здесь мелко, метрах в десяти от берега все еще по колено.
– Он мог этого не знать, – заметила я.
– Шизик какой-то, – нахмурился Артем."
"– Может, тяжелая физическая работа ему в диковинку, – съязвила я, – вот и лезла в голову всякая чушь: чулки, авоськи.
– Проще карманы набить камнями, – кивнул Игорь Петрович.
– Человек мог здорово нервничать, а в таком состоянии... Вдруг он не каждый день женщин убивает, вот и впечатлился.
– Спасибо за помощь, – в свою очередь съязвил Вешняков.
– Зови, если что, – в тон ему ответила я.
Женщину как раз загружали на носилки.
Не люблю я лица покойников, и это мне, конечно, не понравилось, но по другой причине.
– Стойте, – попросила я и подошла ближе. Всклоченные волосы сбились набок, рот открыт, язык вывалился, лицо землистое, словом, вид – хуже некуда, однако не до такой степени, чтобы я не смогла ее узнать. – Я ее видела, – сказала я, заметив, что мужчины выжидающе смотрят на меня. – Не только видела, но и разговаривала. Позавчера вечером, возле Горбатого моста, когда расспрашивала местных шлюх о Юле.
Она села в машину к какому-то типу и уехала вместе с ним.
– На номер тачки внимания не обратила?
– Пока к тебе будем ехать, вспомню, – заверила его я.
* * *Уже через два часа мы знали имя убитой женщины.
Елизарова Ольга Степановна, двадцать шесть лет, безработная, проживает по улице Дягилева, дом семь, квартира семьдесят восемь, не замужем, детей нет, мать живет в фабричном поселке «Ударник». Номер машины, на которой уехала Елизарова, я вспомнила.
