Деда хоть можно уважать за ум и твердость характера. Правда, иногда эта твердость такого сорта, что..."
"– Чего ты молчишь? – спросил он, тем самым прервав мои интересные мысли и его оценку как политического деятеля.
– Тебе хорошо известно мое мнение на этот счет.
– Это не мнение, а глупое упрямство. И не смотри так, ты злишься на меня, потому что я сказал правду.
Ты сделала красивый жест, ушла, хлопнув дверью...
– Я...
– Выслушай, – отмахнулся он, а мне так стало даже забавно. Имея определенные интересы и желая помочь своим московским друзьям, Дед однажды зашел так далеко, что в результате погибли люди.
Народу у нас как грязи, но я сочла, что это слишком и, как он выразился, хлопнула дверью. Кто его знает, может, он всерьез считал, что это красивый жест: мол, я не желаю иметь с этим ничего общего и умываю руки. Наверное, так и думал. А что, имеет право. На самом деле я ушла, потому что меня переполняли злость и отчаяние. Я не люблю проигрывать, а в тот раз я проиграла с разгромным счетом. Теперь ни злости, ни отчаяния у меня не было, лишь воспоминания, которые иногда являлись ночами и которые я безуспешно гнала прочь.
Отчего бы в самом деле не вернуться? Не валяться на диване, разглядывая потолок, а заняться делом... Ну, если не делом... В общем, просто чем-то заняться. – То, что ты называешь принципами, на самом деле нежелание признать, что мир далеко не так прост, как нам того бы хотелось. Я думал, ты достаточно взрослая, чтобы понять это. – Дед продолжил, все более увлекаясь.
Иногда он отрабатывает на мне свои агитационные речи, вот как сейчас, к примеру. Поговорить он мастер, при этом весьма убедителен; Гуру, да и только. Правда, на меня все это давно не действует. С постным видом я терпеливо ждала, когда ему надоест ораторствовать.
– Ты зачем мне денег дал? – спросила я, когда он наконец заткнулся.
– Что значит «зачем»? – хмуро переспросил он.
– То и значит. Я даже толком не знаю, сколько их у меня. Забери их назад, я начну пухнуть с голоду, превозмогу лень и пойду работать.
Возможно, даже к тебе, больше чем ты мне никто не заплатит. Ну как, по рукам?
– Не болтай глупостей, – возмутился он.
– Хорошо. А ты не мешай мне лентяйничать.
– Я не могу поверить, что тебя устраивает такая жизнь. Хоть бы ребенка родила...
– Не верь, только оставь меня в покое, – отрезала я. Он хотел что-то сказать, но лишь скрипнул зубами. – Машину вызвать? – после непродолжительного молчания предложила я, взглянув на часы. Он кивнул.
