– Я протянула удостоверение, а он внимательно изучил его.
– Вот в чем дело, а я голову ломаю, откуда мне знакомо ваше лицо. В жизни вы красивее, чем на экране.
– Просто на телевидении одни бездари, вечно портят мою красоту. Мы поссорились, и теперь меня почти не снимают.
– Вас это огорчает?
– Ничуть, красота целее будет. Теперь, когда мы так мило поговорили по душам, у меня второй вопрос.
Кто из охраны дежурил в субботу?
– А что случилось? – смеяться ему сразу расхотелось.
– Две девчушки школьного возраста посетили вас в тот вечер, и одна из них не вернулась домой.
– Я выложила на стойку фотографию Юли. Бармен заинтересованно косился в нашу сторону, поймал взгляд Олега и тут же отошел.
– Послушайте, у нас солидное заведение, – заверил меня Олег, от недавнего улыбчивого паренька и следа не осталось.
– Верю, – кивнула я. – Скажу больше: очень бы не хотелось разочаровываться, видя ваше нежелание помочь.
– Да ради бога... поговорите с ребятами, если кто-то видел этих девушек...
– Тогда начнем с бармена, – согласно кивнула я и махнула ему рукой, он приблизился, избегая моего взгляда.
– В субботу была ваша смена? – спросила я.
– Моя, – ответил он, взял в руки фотографию и сказал:
– Я ее помню. С ней девчонка была, такая же пацанка. Явились уже пьяненькие, водки просили. У нас водки вообще нет. Я сказал, что несовершеннолетним ничего, кроме пива, не наливаем, они принялись пререкаться, здорово достали, я их хотел выгнать. Потом из бара они ушли, но где-то через полчаса вернулись.
Взяли пива и совсем осовели. Я думаю, они где-то водку раздобыли.
– Где? – спросила я для поддержания разговора.
– Скорее всего в магазине напротив, он круглосуточно работает. По субботам в такую погоду у нас обычно ребятня тусуется, а цены здесь немалые, вот они и приспособились со своим ходить.
– Разве это не запрещено?
– Конечно, запрещено. Но за всеми не уследишь, а летом и вовсе просто: выйдут на улицу, хлопнут по стакашку и назад.
– Не помните, в котором часу они ушли?
– Из бара около двенадцати.
Вы с охранником поговорите, с Володей. Он их должен помнить. Одна из них в коридоре на каблучищах навернулась, он ее поднимал, еще потом мне замечание сделал: мол, зачем малолеткам наливаешь.
– Где его найти? – спросила я Олега.
– Идемте, он уже должен быть здесь.
Володю мы нашли в холле, он листал журнал, развалясь в кресле. Олег взял на себя труд объяснить ему, кто я и откуда, мне осталось лишь согласно кивать в такт.
