Только подойдя ближе, я заметила морщинки возле глаз и носа, на самом деле ей было лет сорок, может, даже больше.
– Вы Валентина? – спросила я.
– Да.
– А я Ольга. Ищу Юлю по просьбе ее родителей. – Я предъявила удостоверение, на которое женщина даже не взглянула.
– Заходите.
– Может быть, на крыльце посидим, раз погода отличная?
– Да, погода в самом деле... Что ж, здесь так здесь.
Мы устроились на ступеньках.
– Что с Юлей? – спросила она.
– Не знаю, – пожала я плечами, – но хотела бы выяснить.
– Ребенка нет пятые сутки, а они даже в милицию не заявляют.
Как вы думаете, если я...
– Если вы пойдете в милицию, толку от этого не будет, но работы, конечно, лишитесь. Кстати, почему вы работаете уборщицей? Трудно поверить, что это ваша основная специальность.
Валентина улыбнулась и пожала плечами:
– Теперь основная. Я беженка, из Таджикистана.
Муж меня бросил и прихватил деньги за квартиру, что мы там продали. Знакомые видели его в Москве, счастливым он вроде не выглядел. Мне, правда, тоже далеко до счастья.
Жилье снимаю, моих денег только на это и хватает. На работу по специальности пока устроиться не могу, жду бумаги... Только вот дождусь ли... – Она опять улыбнулась. – Там я преподавала в музыкальной школе.
– Фортепиано?
– Скрипка.
– Могу устроить вас в ресторан. Вполне приличный. И зарплата неплохая. С бумагами тоже решим.
Она недоверчиво посмотрела на меня.
– Да? – спросила она неуверенно. – Я что-то должна сделать взамен?
– Ответить на мои вопросы, но, думаю, вы на них в любом случае ответите, ведь вы беспокоитесь за девочку?
– Бедный ребенок, – глядя куда-то перед собой, с печалью сказала она.
– Она ни разу не позвонила, и меня это очень беспокоит.
– Куда она обычно звонит? – Я сомневалась, что в этом богом забытом месте есть телефон.
– К себе домой, она знает, по каким дням и в какое время я работаю, трубку тоже снимаю я. Если мать рядом, я отвечаю «вы ошиблись». Конспирация... Юля ко мне часто приходит.
– Подождите, зачем же она в свою квартиру звонит?
– Если мамаша увидит, что мы разговариваем, ее инфаркт хватит.
Я же прислуга. Поэтому Юля всегда сначала звонит, а если матери дома нет, прибегает домой. С уборкой мне помогает, чтобы было время поговорить без спешки.
– Действительно конспирация, – подивилась я.
– В понедельник я работала, а ее мать уезжала в Москву, Юля обязательно пришла бы или хотя бы позвонила, она ведь знает, что я беспокоюсь. А она не позвонила, и теперь я места себе не нахожу.
