А Кондаревский, конечно, грозить принялся, мол, если его заметут, так и всех тогда.
– Кто его убил?
– Думаю, они же и потрудились. Ну а потом и Ковтана очередь пришла, он совсем расклеился, покаяться хотел. Его адвокат отравил. Я почти уверен, что он.
Слышал, как они с Дубниковым ругались. Адвокат у него на крючке сидел так, что не соскочишь. И с девчонкой он развлекался. Подергался и поехал как миленький.
– Почему Катю отпустили? – спросила я, наблюдая за его лицом. Услышав это имя, он невольно поморщился:
– Может, Дубников и боялся, что она проболтается, но лишней крови не хотел.
И мы с Сашкой ею уговорили: девчонка ничего не видела, ничего не помнит.
– Это ты зря, – усмехнулась я.
– Если вы по поводу... Между прочим, она была не против, сама к Сашке в штаны полезла. А нам чего отказываться? Я понимаю, она малолетка и все такое, но маменькины дочки у Горбатого моста не шляются. Откуда нам было знать?
– Рассказывай дальше, – кивнула я.
– Ну, как только трупы в опоре моста нашли, Дубников приказал в клубе все убрать.
Он хоть и храбрился, но здорово боялся и переживал, что Ромка мог фотки кому-то показать. Ромка с дружком в клуб приходил. Дубников велел дружка этого найти, да где его найдешь? Мы и Ромку-то нашли по чистой случайности.
– Его Сашка убил?
– Сашка, – неохотно ответил он. – Он его убивать и не думал. По башке шваркнул, чтоб тот не рыпался.
Он ведь боксер, с таким запросто не сладишь. Накачал наркотой и стал фотки искать.
– Как Ромка смог сделать фотографии, где эти типы с женщинами?
– Он их украл.
Фотографии хранились у Дубникова. Как это Ромке удалось, не знаю, но как-то смог.
Спер то, что под руку попалось. Фотки эти и видеокассету.
– Зачем же ему фотоаппарат понадобился?
– На фотках одна порнуха, а Ромку, я думаю, бои интересовали. Кто-то мог об убийстве проболтаться.
Он фотоаппарат и принес, воображал себя умником.
Его случайно засекли. Он смылся, а Дубников страшно разозлился. Ведь неизвестно, что он там успел заснять.
Дубников боялся, что Ромка начнет шантажировать его клиентов.
Сашка с дозировкой переборщил и фоток не нашел, ну и столкнул Ромку с лестницы, чтоб Дубников не переживал. А потом и дом сожгли, на всякий случай."
"Нам было сказано из города смыться. Дубников дал нам по тысяче, смех, да и только. Я предчувствовал, как дело может повернуться, когда трупы нашли, и решил о себе позаботиться, вот и спер кассету с тем боем. Дубников думал – я дурак, буду жить на его подачки и молчать в тряпочку.
