– Может, он не столь кровожаден...
– Вы к нам на работу не хотите? Нам такие настырные нужны. Правда, не знаю, насколько хватит вашего упрямства.
– Вы меня работой не пугайте, – хмыкнула я. – Про зарплату вашу я тоже знаю, и про то, что жены без шуб, а пацаны без отцов растут. Так что у меня встречное предложение: идите в банкиры. И жена в мехах, и пацан под присмотром...
– Я подумаю, – перестал он улыбаться, но остался спокойным – большой выдержки человек."
"– Давайте так, – ласково предложила я.
– Возьмите фотоаппарат, проверьте его и если...
– Знаете, у нас есть дела поважнее. Хотите – проверьте сами. И попробуйте доказать, что это фотоаппарат Александрова.
– И вам даже не интересно? – попыталась я воздействовать на одну из человеческих слабостей.
– Нисколько, – ответил он, и я с досадой покинула его кабинет.
Можно, конечно, позвонить Деду, настучать на этих малолюбопытных... Да пошли они все к черту! Все равно никого не найдут. А у них будет еще один «висяк».
Глаголев за него по шее получит и скажет в мой адрес доброе слово.
Только и всего.
Я села в машину, взглянула на недовольного Сашку и зло чертыхнулась. Хотела выбросить фотоаппарат, но вместо этого сунула его в «бардачок».
– Все. Меня это не касается, – сказала я грозно Сашке, как будто во всех несчастьях виноват был именно мой пес.
Однако жажда деятельности переполняла меня. Правда, звонить Деду я все же не стала, вместо этого позвонила своему приятелю, и мы весело провели с ним время, путешествуя из одного бара в другой.
Утром я с большим трудом смогла подняться с постели и с изумлением обнаружила на своем предплечье татуировку.
«А мне все по фигу», – прочитала я и присвистнула, после чего позвонила Коле, очень рассчитывая, что он, в отличие от меня, помнит, как на моей руке появилась эта гадость.
– Я не виноват, – тут же заявил он. – Я тебя отговаривал, но в тебя точно черт вселился.
– А по рукам дать ты мне не пробовал? – вздохнула Я. – А еще лучше по башке.
– Ага... у меня здоровья не хватит. Между прочим, когда на тебя находит, иметь с тобой дело совсем не сахар.
Я вторично вздохнула и повесила трубку. Ладно, переживу. Наколка ерунда, она не настоящая, то есть не на всю жизнь, месяца через три сотрется. Рожа цела – и слава богу.
Тут очам моим предстал Сашка. Он укоризненно смотрел на меня и тоже вздыхал.
– Не вздумай читать мне нотации, – предупредила его я и почувствовала себя еще хуже.
