Тут точно по мановению волшебной палочки из-за угла появилась бабка, с которой не так давно я имела беседу. Увидев меня в компании Артема, она притормозила и даже предприняла попытку затаиться, но, сообразив, что ее уже заметили, с достоинством сказала:
– Здравствуйте. Помойкой нашей любуетесь?
– В доме был туалет? – с места в карьер спросила я бабку. Она насмешливо хмыкнула:
– Конечно. Как же без такой важной вещи? Вот тут пристроен был, справа одна стена сгнила совсем, и держался он на честном слове, разломали туалет, когда пожар тушили.
– Канализации здесь не было? – на всякий случай спросил Артем и удостоился повторного смешка.
– У нас, милок, такая канализация: берешь ведерко – и со своей нуждой на помойку. Так с горочки и льем.
Яму листом железа прикрыли, – сказала она совсем другим тоном, – чтобы кто-нибудь не провалился.
Мы подошли и подняли кусок ржавого железа. От туалета осталась лишь нижняя доска с вырезанным в ней круглым отверстием. Не чистили здесь много лет, так что бабка права, если кто в яму попадет, скорее всего примет бесславную кончину.
Воняло премерзко.
Физиономию Артема перекосило от отвращения.
– Ольга, если это твои шуточки... – злобно начал он, но тут же спросил:
– Чего делать? Машину вызывать, чтоб откачали эту гадость?
– Может, сами справимся, – усмехнулась я и повернулась к бабке:
– Лом в хозяйстве есть?
– Есть, – кивнула она несколько удивленно. – А вы...
Артем предъявил удостоверение, и бабка повела его к сараю, стоявшему неподалеку.
Вернувшись с ломом, Артем поднял прогнившую доску, крякнул, скорее от отвращения, доска приподнялась, и мы увидели конец лески, прикрепленный к доске скотчем.
– Принеси воды, – попросила я Артема, но бабка уже бросилась раньше него выполнять поручение. Колонка была рядом, и вернулась она быстро, держа в руках пластмассовое ведро.
– Чего там? – спросила она с придыханием.
Достав носовой платок, я ухватила им леску и медленно начала тянуть на себя. Очень скоро на свет божий появился пакет, перетянутый крест-накрест леской.
Вылив на него ведро воды и отойдя подальше от смердящей ямы, мы вскрыли пакет. Завернутые в несколько Целлофановых мешков, там лежали фотографии и видеокассета.
Мы поехали в отделение. По дороге Артем позвонил жене и заверил, что дома будет попозже, но непременно будет. Что ему ответила супруга, я не слышала, но по тому, как его перекосило, стало ясно: ничего хорошего.
Двадцать пять фотографий лежали перед нами на столе.
