Покупателям дом показывал, правда немного их было, уж очень дорого продают, это так хозяин мой сказал. А если для него дорого, тогда я и не знаю...
– Когда вы Кондаревского видели в последний раз?
– В последний раз... в среду, тринадцатого... Точно, то есть уже четырнадцатого. Это ночью было.
– Ночью? – удивилась я. – Где же вы с ним встретились?
– Да вот здесь и встретилась... То есть не встречались мы, я его просто видела.
– Разве вы на ночь здесь остаетесь?
– Вообще-то нет. Но накануне у меня соседи паркет налачили, все двери нараспашку, вонища страшная.
А я пенсию ждала, никуда не уйдешь, голова так разболелась, я думала лопнет. Хотела к дочке ночевать ехать, а потом думаю, чего их беспокоить? Вот и ночевала здесь. Дом на охрану поставила, а все равно жуть берет.
Все кажется, кто-то ходит, вот я в окошко всю ночь и проглядела, сто раз покаялась, что осталась. Лучше б к Люде, в тесноте да не в обиде.
– И вы видели, как приехал Кондаревский?
– Да. Часа в два. Я еще очень удивилась, охота, думаю, человеку по ночам шастать, да и что ему делать в пустом-то доме?
– А это точно был он? Может, кто-то другой приезжал на его машине?
– Он был, он.
Я его видела. Чего-то у него с воротами сделалось, обычно они сами открываются, а здесь заело их, что ли... Кондаревский из машины вышел и вроде как ругается, но этого я, конечно, не слышала.
Ворота открыл и в машину, а я смотрю, у него со штанин течет.
– Что значит течет? – растерялась я.
– Вроде как он под проливной дождь попал. Штаны к ногам прилипли, и следы мокрые.
Но дождя-то не было. И где его так угораздило?
– Подождите, Софья Ивановна, это очень важно, – заволновалась я. – Вы видели здесь Кондаревского в ночь с тринадцатого на четырнадцатое, и на нем был мокрый костюм?
– Брюки точно были мокрые, будто он по лужам бегал. Но дождя-то тогда ведь не было...
– Ас датой вы не напутали?
– Нет, конечно. Я пенсию тринадцатого получаю.
Не верите, так на почте спросите... А ведь он и накануне приезжал, – вдруг сказала она, ткнув в меня пальцем.
– Точно. Вера Игнатьевна может подтвердить. – Только я хотела уточнить, как она меня буквально огорошила:
– Часов пять утра было.
– Но... – начала я. Софья Ивановна рукой махнула.
– Сейчас все объясню. Кот у меня пропал. Валерик."
"Такой, я вам скажу, прохиндей, за ним глаз да глаз нужен. Я их в сад выпустила, погулять, все четверо вроде на глазах были, и вдруг этот озорник куда-то исчез. Я троих в дом и давай Валерика искать. Нет нигде.
