Наши дети – это божьи ангелы, и, глядя в их ещё чистые глаза, ты и сам очищаешься от всей гадости, что была внутри тебя.
Я слегка отстранился от нее и провёл ладонью по ещё совсем плоскому животу.
- Какой срок?
- Почти два месяца.
Я снова посмотрел на неё. Виновато поджав губы, она смело смотрела на меня, готовая понести наказание.
- Целый месяц с подругой думали, как сообщить? – начиная улыбаться, поинтересовался я, аккуратно ставя коробку с первыми вещами малыша на кровать.
- Нет, только неделю, а до этого я обследовалась и ждала результатов.
Ты, правда, не сердишься?
Беспокойство в глазах жены резало немым укором и взывало к моей совести.
- Малинка, я, правда, совсем не сержусь! Просто очень испугался, что ты тут прячешься ночами. И я очень рад и буду любить малыша! Прости, что расстроил тебя своей реакцией на такую потрясающую новость. И с этой коробкой вы здорово придумали, а пинетки очень красивые и … - но Даша, улыбаясь, закрыла мне рот ладошкой.
Спасибо ей, а то сам я бы уже не остановился.
- Я поняла, Руслан. Спасибо, – и она мягко и нежно меня поцеловала.
Вот точно! Поцеловать-то я её забыл. Надо срочно реабилитироваться. Подхватил ее под попу и понёс в нашу комнату. Здесь тоже кровать неплохая, пришлось поспать в своё время, но малость тесноватая для двоих, точнее, теперь троих.
- Когда ты хочешь сказать Ульяне? – поинтересовался я, пока шли в спальню.
- Ну, вообще-то она уже знает. Случайно услышала мой разговор с врачом, тоже испугалась, что я заболела, и подумала, что скоро умру.
Мне пришлось всё рассказать, но я попросила её молчать. Удивительно, что она не проболталась.
И, правда, это было практически из ряда вон. Моя малышка взрослеет и умнеет.
- И как ей новость?! – хотя и так знал ответ.
- Она обрадовалась, обещала мне помогать и даже отдать свою красивую комнату, если родится девочка. Я пообещала ей, что в любом случае комнату отдавать не придётся.
- И всё? – надавил я, видя, что Даша о чём- то умолчала.
Уложил молчунью на кровать и сам сверху для убедительности прилёг, опираясь на локти по обе стороны от ее головы.
- Ещё она спросила о том, что теперь я её буду меньше любить, раз у меня будет свой ребенок, – глухо и явно борясь с новой порцией слёз, ответила Малинка.
- А ты?
- А что я?! Я её отругала! Сказала, что это полный бред и глупости. Что она тоже мой ребенок, и мы с ней родные не по крови, а по духу.
