Не зная, чем заняться, решил сделать парочку кругов по комнате. Внимание привлек небольшой угловой письменный стол, где стоял ноутбук и стопка бумажек, из которой несколько упало на пол.
Поднял листки, и, уже складывая обратно, в глаза бросились знакомые фамилии: моих коллег по работе, включая Валентина и моего зама. Рядом с именами стояли стрелочки и цифры. Посмотрел и другие листки, там примерно такие же схемы, только фамилии другие, иногда они повторялись. В общем, либо надо долго вникать в эту тайную «кодовку», либо спросить об этом написавшего.
Немного задумавшись, всё- таки открыл ноутбук, но дальше пароля на вход в систему дело не двинулось, так что снова закрыл. Хотел уходить, но Матильда, издав боевой клич, ну, по моему мнению, перелетела на нижнюю книжную полку, что висели над столом. Там стояла миска с орешками, которые она и принялась уплетать."
"- Так, прекращай есть, а то лопнешь от переедания, а мне потом перед хозяйкой отвечать придётся, – бурчал я, пытаясь подцепить пальцами маленькое создание, но оно от меня удачно уворачивалось.
- Чёрт, Матильда! – резко крикнул я, и белка застыла.
Я тут же схватил этого прожорливого зверька, но та лапой зацепила толстую на кольцах папку с файлами, стоящую рядом с тарелкой, которая благополучно грохнулась на стол. Естественно, следуя закону подлости, упала она точно в стопку бумаг.
Мати вернул в наказание обратно в ее домик, а сам пошёл обратно, дабы ликвидировать последствия бумажного обвала.
Папка же оказалась с распечатками каких-то фото, приглядевшись, понял, что это кадры с камер слежения. Немного полистал, не особо дифференцируя изображения, как наткнулся на больничные помещения. Вот из лифта выходит молодой человек, вот он уже на уличном крылечке. Марат. Судя по дате и времени, это было вчера ночью. Я немного ошарашенный замер с документами в руках, получается, что, когда я сегодня сообщил Даше о пропаже сисадмина, она уже была в курсе, но разыграла удивление.
В районе желудка сжалось, и меня затошнило.
Хотел пойти и разбудить её, устроив допрос с пристрастием, но уже в дверях одернул себя. Вернулся обратно к столу, убрал назад папку и сложил бумаги. Во-первых, поговорить лучше с утра, ночью всегда всё кажется критичным, а во-вторых, это была Малинка, которая верила мне, но не хотела делиться информацией. Я же ещё вечером почувствовал, что она что-то скрывает, так что ничего сверхъестественного не произошло.
