Даша попросила рассказать о Элине и нашей супружеской жизни, так что, стараясь не завязнуть в воспоминаниях, я поделился своим «нерадостным» прошлым. Сначала говорить было тяжело, и я даже порывался бросить рассказ, но рядом была самая добрая и понимающая Малинка, так что вскоре слова давались легко. Я знал, что она ценила доверие и сама отвечала тем же.
Следующим пунктом моего экстренного свидания стала прогулка по набережной. На улице уже было темно, так что городское освещение и прибрежные фонари мерцали, отражаясь в воде, превращая ту в сказочную, блестящую жидкость.
Погода нам благоволила, демонстрируя чёрное небо с россыпью звёзд и зарождающимся месяцем. Мы открыли прихваченную из ресторана бутылку шампанского, но пила теперь только Даша, я же свой, почти разрешённый правилами ПДД, бокал выпил ещё в ресторане."
"Мы говорили обо всём и ни о чем конкретном, смеялись над шутками наших жизней. Так легко и свободно я чувствовал себя только в детстве. Будучи девятилетним мальчиком, я всё ещё верил в чудеса и добрую фею, которая прилетит и взмахом волшебной палочки помирит моих родителей.
Наверное, когда мать всё-таки ушла, оставив меня с отцом и выбрав деньги в знак компенсации за потерю сына, я впервые глубоко засомневался в правильности своего мировоззрения. Будучи подростком, а потом уже и взрослым, я спрашивал отца о тех днях, но он предпочитал отмалчиваться. Они оба любили друг друга, я это знал, видел и чувствовал. Отец после развода так больше и не женился, лишь регулярно менял спутниц жизни.
С мамой же я поддерживал связь вплоть до самой её смерти шесть лет назад от сердечного приступа. Она пришла ко мне в школу спустя пару месяцев после развода, просила прощение, что бросила. На мою просьбу, вернуться домой, получил категоричный отказ и скупые пояснения, что отец разбил её сердце и потерял доверие. Насколько я знаю, они больше не встречались и даже не пересекались. Мама большую часть времени проводила за границей, меняя санатории и курорты в попытках поправить своё слабеющее здоровье.
Отец посвятил себя компании и воспитанию меня в качестве наследника его строительной империи. За несколько дней до смерти мамы, когда я видел её живой в последний раз, она призналась, что всё это бессмысленная трата времени и денег, что её «разбитое» сердце уже не склеить. Так и случилось!
Не знаю, как так получилось, но и эту историю я рассказал девушке, поддерживаемый её «сопереживающим» молчанием и внимательным взглядом уже ставших родными глаз.
