Лариса старалась как могла. Ей очень хотелось остаться в доме.
– Вот видишь, никто за тобой не приходит, – сказал ей однажды Максим. – Ты волновалась, что тебя из-под земли Яков достанет. Но он один раз приехал и все, смирился.
Лариса только вздыхала и смотрела на него грустно.
Однажды утром Максим нашел в колодце мертвую птицу. У них на участке колодец был – соседи завидовали. Другим, чтобы воды набрать, нужно к середине деревни с ведрами тащиться, а тут – вышел, когда надо, и тяни хоть по ковшику. Рада утром собиралась варить кашу тыквенную, вот он и пошел к колодцу, крышку деревянную откинул и сразу увидел ее.
Крупная лесная птица, крылья крапчатые раскинулись по глади воды, как паруса в штиль. Как ей случайно в колодец попасть – ясно ведь, что подбросили. Максим ее ведром выловил, бросил на землю, под ноги.
А старуха Марфа за ним из-за забора наблюдала.
– Говорила же я вам, отдайте им девушку. Покоя вам не дадут теперь, пока не отдадите.
– Марфа, да что же вы говорите – откуда знаете, что это они? – удивился Максим.
– Грузовичка их уже две недели у нас не видно. Может, мальчишки деревенские шалят.
– Давай, давай, питай себя сказками, – Марфа повернулась и к себе в дом пошла. – Сказки – они вообще питательны.
К вечеру пришли двое – Якова не было среди них, но сразу было ясно, что это его люди. Молодые мужчины, рослые, румянец по щекам разлит, как будто бы дрова на морозе рубили. И такой богатырский разворот плеч, и буйство кудрей – все это в диковинку глазу горожанина. Оба были в простых льняных рубахах.
На одном – стоптанные кроссовки, другой – босиком.
– Лариса, зови остальных и в доме запритесь! – коротко бросил Максим через плечо, идя по дорожке навстречу незваным гостям.
Те дружелюбно улыбались.
– Доброго вечера, хозяин! Разреши войти? – Произнося это, один из них уже откинул крючок на шаткой калитке.
– И вам вечер добрый! – Максим заставил себя улыбнуться. – Вы за каким делом к нам?
– Сами поди знаете, за каким, – рассмеялся тот гость, что постарше.
Он был, должно быть, ровесником самого Максима.
Не было в нем ни городского лоска, ни городской пропыленности. Открытый взгляд, белобрысая челка, белые крупные зубы.
– Девица наша у вас загостилась. Ее отец нас за нею послал.
Тот, что помоложе, не говорил ничего – ковырял землю носком кроссовки.
– Я уже говорил Якову и вам повторю. Лариса вернется домой, когда захочет. Силой ее тут не держат, но и выгонять против воли я девочку не буду.
– Девочку, – насмешливо протянул мужчина.
