Мою двоюродную сестру как раз в это время, в начале 90-х по прошлой жизни, на иглу вот так подсадил один мудак, жизнь сломал. А тут эта Алина — примерно моей сестры ровесница, аж на душе кошки заскребли.
— Гиви, погоди, давай-ка я эту красавицу себе возьму, — включился я, делая шаг от стола и перегораживая дорогу кавказцу.
— Она занята, не отработала, — выдала, как очередь пулеметную, Тамара.
Кавказец все же остановился, чувствовал, что неправильные дела творятся. Девчонка-проститутка смотрела на меня перепуганными глазами.
— Я сверху заплачу, сколько? Один фиг вашему Петровичу все равно с кем, а мне — нет. Я эту хочу.
Тамара и Гиви переглянулись.
— Ему правда все равно, просто они не хотят одни вмазываться, — прошептала Алина. — А я не буд-у-у…
— Дорогуша, Петрович тебя на всю ночь выкупил, отработаешь — и на все четыре стороны катись! — Тамара поднялась из-за стола, уперла руки в боки и кивком показала, чтобы Гиви затащил Алину в номер.
Договориться не получалось. Я вытащил из кармана еще одну пятитысячную купюру и нарочито заметным движением на стол письменный положил.
— Говорю, себе девочку забираю, — повторил я."
"Судя по всему, сама Тамара тоже не особо хотела, чтобы ещё одна из ее бабочек начала употреблять — не из человеколюбия, но зная, что та скоро потеряет всякий товарный вид. Подумав, женщина сказала кавказцу:
— Гиви, может, ты поговоришь с Петровичем, объяснишь ситуацию… не знаю, скидку им предложи или водку халявную. Только бы Карену звонить не стал.
— Э-э-э! Не пойду, ты в прошлый раз — забыла, что было? — наотрез отказался охранник, замотав головой.
— Тогда, молодой человек, сами с Петровичем договаривайтесь, — Тамара развела руками. — Тут все честно, он за ночь заплатил.
Я медленно выдохнул, куда ты, старый дурак, опять лезешь. Понимал я, что на ровном месте наматываюсь на очередные возможные неприятности. Хотя почему только возможные? Вполне себе реальные. Как будет этот Петрович, или как там его звать, реагировать на то, что у него проститутку хотят отжать — понятно.
Но девчонка теперь смотрела на меня, как на своего спасителя, глаза на мокром месте, губы дрожат.
— Только не вздумайте мне здесь устраивать драки, я Аветику позвоню, — зарядила мне в спину Тамара, когда я уже направилсяв номер Петровича.
А это уже как получится, я первым редко кого бью. Я забрал вторую пятитысячную купюру со стола.
— Пойдем, покажешь, где твой суженый-ряженый обитает, — кивком позвал яАлину.
