Тело новое, без травм, пфу-пфу-пфу. Сколько я слышал (да и сам бывало грешил) присказку «а вот я бы, вернись в 90-е». И вот вернулся, Сережа, перед тобой — поле не паханное. Что просил, то и получил. Теперь осталось понять насколько вот это «а вот я бы» действительности соответствует. Смогу ли я сделать то, чего в прежней жизни не удалось? Мечта у меня давняя была — чемпионский титул по профикам взять.
С этими мыслями, я спустился с лестницы, нашел доску объявлений. Вот и плакат — открытый чемпионат по любительскому боксу среди промышленных предприятий города Ростова-на-Дону.
В числе участников «Роствертол», «Ростсельмаш», «Горизонт» и другие предприятия. Угу, понятно, угу. Ниже глазами скользнул. Вот. Победители в своих весовых получают путевки на 10 дней в Алтай. Следом отправляются осенью в Москву на финал между предприятиями России.
Ну так-то в здоровом теле в здоровом дух, не все же время за станком проводить. Такого рода мероприятия сохранились и в двадцатых года следующего века, когда «Ростех» организовывал всероссийский чемпионат по боксу между работягами.
Я прикинул какая у моего нового тела весовая категория. Наверное, килограммов 85 навскидку, как раз помещаюсь на грани полутяжелого. Выступим, побьемся, чего уж.
Раздевалку пришлось поискать. Прямо спрашивать у работяг куда топать переодеваться, я не стал. Подошел завуалировано к вопросу. На меня шел мужик годов, когда дети выросли, такой же рабочий, как и я, судя по спецовке. Занят он был тем, что с важным видом высмаркивал из ноздрей стружку.
— Товарищ, вы не подскажите, раздевалка открыта?
— О, Серюня, а че ты завыкал! — уставился на меня мужик, вытирая пальцы о штаны и носом шмыгая.
— Не узнал!
— Богатым буду! Че там про раздевалку хотел?
Ну… логично было предположить, что работая в цеху прежний обладатель этого тела, реципиент то есть, мужика этого знал. Только как-то из головы выветрилось, что на заводе никто никому не «выкает», а все обращаются на «ты» независимо от возраста.
— Да я на полдня отпросился, домой иду, вот и спрашиваю, раздевалка открыта? — выкрутился я.
— Вон ты чего, тунеядец! Отказался сообразить на троих, домой намылился, хитрый жук! Как же ты у Маратика отпросился, он все утро бегал, срочные детали, срочные детали, все уши прожужжал. Говорил ты будешь делать.
Я понял, что разговариваю с тем самым Михалычем, который звал нас с фрезеровщиком выпить.
— Михалыч, так я завтра на турнире по боксу выступаю, меня Хрюшкин отпустил лично.
