Прежде чем светиться, следовало окончательно удостовериться, что гопники пришли за передачей. Ну и заодно проследить, как эта передача происходит, чтобы было что потом Зауру рассказать.
Лева и Солома постояли с минуту-другую у забора, а потом дощечка раз! — и упала. Оттуда вышел уже знакомый мне работяга, держа в руках какой-то мешок. Вот козел-то, по ходу, он на разведку ходил… Он начал что-то живописно рассказывать гопникам, жестикулируя. Судя по тому, что он показал рукой рост, курьер пытался описать бандитам нашу встречу — и конкретно меня.
Солома и Леван кивали, начав оглядываться.
— Парни, сюда идите, — сам я спрятался за одним из кустов у обочины, а Рябого и Муху к себе позвал.
Нечего вскрываться раньше времени. Что до Соломы и Левана, те увидели нашу «девятку», заинтересовались. Забрав мешок у работяги и спровадив его обратно на завод, они также вразвалочку двинулись к нашему автомобилю, решив выяснить, что это за тачка и кому она принадлежит.
Настало время действовать.
Я снял с себя свою джинсовую рубашку и на глазах удивленных Рябого и Мухи обмотал ей лицо, делая из рубашки маску. Если светить фейсом, то парни Яши Кривого меня узнают и доложат боссу, с чьей стороны наезд был.
— Не стоим, так же делайте, — распорядился я.
Надо отдать должное моим пацанам, они не стали задавать глупых вопросов. Сняли с себя майки, лица обмотали, так что их было теперь не узнать. Леван и Солома уже подошли к нашей тачке, нас самих, спрятавшихся за кустами, не заметив.
Я кивком показал своим парням, что пора — мы подкрались к конкурентам со спины, не став строить из себя джентльменов. Что у Левана, что у Соломы при себе вполне могло быть оружие, а у нас ничего не было, даже газовый пистолет у Мухи, и тот, судя по всему, Заур забрал.
В тот момент, когда Леван и Солома подошли к тачке и, присматриваясь, взялись за тряпку, закрывающую номер, я подкрался к одному из них сзади. Кстати, что до джентльменства — прежде чем съездить кулаком по роже гопника, я похлопал его по плечу.
Ну а потом он обернулся…
Глава 24
— Ку-ку!
— Ты кто такой? — обернувшись, только и успел изумиться Леван.
— Почтальон Печкин."
"С этими словами я впечатал прямой в носяру Левану. Фашист, держи гранату — гопника отбросило на капот «девятки», откуда он благополучно сполз на асфальт, уже без сознания. Солома попытался дернуться, за оружием полез, по крайней мере, руку к поясу потянул. Ничего путного у него не вышло.
