Что желаете?
Дожидаясь нашего ответа, продавщица продолжала оглядываться — вдруг еще кому-то захочется, пока мы тут раздумываем. Не упустить бы.
— Подходим, пирожочки свежие, разбираем.
— Лид, ты что будешь? — спросил я.
— С печенкой, можно два?
— Хоть три, только я бы не рекомендовал мясное, — у меня в животе неприятно стянуло при мысли, что на жаре пирожки, тем более, мясные, быстро портятся.
— А я хочу с печенкой, — Лида задрала носик. — И с лимонадом!
— Выбрали? — поторопила продавщица, там слева заказа ожидал один из челноков.
— Два с печенкой, один с картошкой и два лимонада, пожалуйста, — озвучил я заказ.
— Беляшики не желаете?
Я головой покачал, сунул руку в карман, достал банкноту номиналом 1000 рублей, продавщице протянул. Та деньги припрятала сразу. Открыла ящик, установленный на телегу, одну из секций, откуда повалил пар. Пирожки действительно были с пылу, с жару. Предположу, что женщина жила в одном из соседних с рынком домов, и по несколько раз на день моталась туда, чтобы забрать свежую партию жареной снеди на продажу.
Что ж, кажется, можно есть. Продавщица протянула заказ.
— Горячие еще, смотрите не обожгитесь, — она выдала пирожок мне и два Лиде, обернутые полоской бумаги вместо салфеток.
Лида сразу есть начала.
— Так, лимонад, — продавщица закрыла отсек с пирожками, открыла следующий, где хранился лимонад.
К моему удивлению, бутылка «Дюшеса» лежала во льду, пусть и успевшем подтаять. Вот это сервис, блин, Турция со своими олл-инклюзивами отдыхает.
На бутылке лимонада стояли два граненых стакана, судя по всему, успешно скомунизденных с автоматов с газировкой. Продавщица достала стаканы, вручила мне и Лиде и начала наливать лимонад.
— Стаканы с возвратом, — прокомментировала она.
Я пожал плечами, отпил лимонад, такое увидеть в моем времени дико, чтобы народ из многоразовых стаканов пил и не морщился, а тут — в порядке вещей. Тем более, к чести продавщицы, использованные стаканы она складывала отдельно — на помывку.
Закончив с нами, дама уже собралась двигать, как-то разом забыв о том, что жрачки и запивона купленно мной на 800 рублей, а дал я тысячную купюру.
— А сдачу не надо? — усмехнувшись, остановил я продавщицу.
— Ой, а я не дала разве… — спохватилась она наигранно, я-то прекрасно понимал, что бабки она захотела тихо отжать. — Сколько вы там давали, молодой человек?
— Штуку.
— Так, у нас пирожков и лимонада вышло на восемьсот рублей, ваша сдача двести, одну секундочку.
