— Воровать вздумал?
— Лекарства не мои, клянусь!
Я его таким макаром в подъезд затащил, подальше от любопытных глаз. Вон на шум уже бабулька выглянула из-за шторы в одном из окон.
— Эт мы давно не виделись с товарищем, бабуль, — пояснил я старухе, во весь рот улыбаясь.
Сам парнишку к себе развернул, продолжая его за шкирку одной рукой удерживать.
— Ты че, падла, совсем страх потерял? — второй рукой я его за горло схватил. — Бабки давай на базу.
— Какие бабки, — прохрипел он под дурачка, уходя в незнанку.
— Которые ты в аптеке не отдал.
На базу, говорю!
Парнишка огромными, размером с чайное блюдце глазами на меня смотрел, делая вид, что не понимает, о чем речь. Как же не понимает, вон — лекарства на ступеньках чьи? И это я еще на названия лекарств не смотрел, наверняка очередной наркоман. Лида, конечно, тоже молодец, вот так на ровном месте деньги профукать. А если бы меня рядом не было?
— Деньги где?
— В кармане… кхе… кхе, — закашлялся воришка. — Простите, извините, я их случайно в карман сунул.
Понимая, что он продолжит отпираться, я руку ему в карман запустил.
Там, помимо пачки сигарет и коробка спичек, обнаружил смятые купюры. Пару сотен, и одна бумажка покрупнее — пятитысячная, как раз ее парнишка и «забыл» аптекарше передать.
Он не сопротивлялся, когда я пятитысячную купюру у него забрал, себе в карман сунул, а остальные бабки и сигареты вернул. Лишнего мне не надо. По-хорошему, ему бы еще для профилактики в морду дать, но пусть живет, и так перепугался.
— Еще раз тебя, козел, у аптеки или около увижу — пеняй на себя, — я сунул кулак в ему лицо, четко обозначая перспективы.
И отпустил, там как раз на лестничной клетке на верхних этажах шаги послышались. Парнишка, как свободу получил, галопом от меня бросился, из подъезда вон. Даже про лекарства забыл, что у подъезда на ступеньках бросил. Почуял, что легко отделался, что ли, раз как конь вороной скачет.
Лекарства я забирать не стал, хотя можно было. Но теперь, вроде как, за них деньги уплачены, так что бог с ними. Может, еще вернется, а если нет — бабка вон, из окна наблюдающая, глаз на таблеточки явно положила.
— Внучок, а чье это добро? — прочавкала она беззубым ртом.
Я в ответ внушительно плечами пожал — берите, если надо, мне не жалко. Будет для воришки двойным уроком, а бабуле впрок. Держа в руках купюру, вернулся в аптеку, желая выступить в роли спасителя, который страшного вора остановил.
— Догнал, Лида, — я потряс пятитысячной купюрой.
К кассе подошел, на монетницу положил.
