– Так он немой или нет? – поразился клиент.
– Ваня, за твою доброту я тебе помогу, – заявила сова, – проси чего хочешь. Полверблюда готова дать! Выбери: передний план возьмешь или задний?
– Часть животного мне не нужна, – отказался я. – Сделайте милость, погадайте Андрею.
– Лысому? – уточнило электронное чудо-юдо.
Я тряхнул головой. Может, княгиня Жабье намного сообразительнее, чем я считаю?
– Тому, что не кудрявый, – деликатно согласился я.
Сова перелетела на голову клиента и неожиданно басом запела:
– Там, за туманами, там, за туманами, там, за туманами…
Повисла тишина, потом совушка фыркнула:
– Да фиг его знает, что там, за туманами? Нам бы со своей убогой, жуткой, страшной, катастрофичной, невыносимой, нищей жизнью здесь сейчас разобраться.
Понял, Андрей?
– Вы про меня? – прошептал мужик.
Сова закрылась перьями и прогудела:
– Ой, плохо, Андрюша! Ой, плохо! Ой, печаль да скорбь! Ой, прощай, Лот! Ой, горит Содом! Ой, рушится Гоморра!
Я опустил голову. Содом и Гоморра – два города, которые, согласно Библии, Бог уничтожил за грехи их жителей.
На месте населенных пунктов возникло Мертвое море. Поэтому многие верующие избегают в нем купаться и пользоваться всякой продукцией из солей этого водоема. Госпожа Жабье всесторонне образованна, легко цитирует разные источники.
– Убогий, жена у тебя есть? – деловито осведомилась сова.
– Н-нет, – прозаикался клиент. – Госпожа Жабье обещала ее найти в шаре хрустальном.
– Я? – совершенно по-человечески удивилось чудо в перьях. – Атас прямо! Да я тебя, калику перехожего, сегодня впервые очами своими сладкими узрела!
– Нет, не вы, а госпожа Гадье!
– Адилье, – поправил я.
Андрей ткнул пальцем в Николетту:
– Короче, она. Совсем запутался. У всех здесь похожие фамилии.
– Ну и спрашивай у дуры сиволапой, – надулась совушка, – у которой ни ума, ни воспитания, ни таланта нет. Лишь дурь, гонор и жадность в ней. Плебс, одним словом. Тьфу. Не мой это уровень.
Я посмотрел на маменьку. Та сидела с открытым ртом. Создавалось впечатление, что Николетта не способна гадючить-гадалить-гадать.
Она пребывает в моральном нокауте. Придется самому разбираться с проблемой. Я принял наиболее простое решение: выключить излишне болтливый муляж – и нажал на кнопку.
Жабье чихнула. Я еще раз ткнул в пульт, и еще, и еще…
– Не старайся, Иван-дурак, – велела сова, – не поможет. Меня даже режиссер Сергей Петрович заткнуть не мог, а уж как хотел! Эй, убогий Андрей, нищий духом, не женись.
– Почему? – удивился мужик.
