Угореть от смеха можно. Какой он, на фиг, князь? Ладно, дальше едем. Веня заплатил экономке актера Исидора Люстрова нехилые денежки. Баба ему поведала, что хозяину жить меньше месяца осталось. Новость, вообще говоря, та еще. Люстров свою онкологию не скрывал, по разным шоу ходил, рассказывал, что умирает, правда, денег на лечение не просил. Дескать, они ему не нужны, так как никто ни в одной стране Исидору помочь не может. Зрители прямо рыдали, актеру предложили роль в сериале, он там изображал человека, который вот-вот окочурится.
Все к экранам прилипли. Понятное дело, что многие паримены стали гадать, когда Люстров концы отдаст. И вдруг какая-то «графиня Вишня» предложила свой прогноз: Исидор в течение трех месяцев полностью выздоровеет. И поставила на кон пару миллионов. Веня живо с ней поспорил. Еще мне сказал:
– Во дура баба! Вся страна только и ждет, когда Исидор скопытится. Я с его экономкой пошушукался. Она мне за сто тысяч правду растрепала. Исидор уже не встает. Срублю легко два «лимона».
А когда Люстрова все уже мысленно похоронили, он на шоу появился.
Весь гладкий, розовый, синяков под глазами нет, сообщает новость: его спасло новое лекарство. Запишите название и бегите в аптеки. Вот это был облом Шанхаеву! Ха! Через некоторое время журналисты завыли: никакой онкологии у кривляки и в помине не было, а был спектакль, чтобы препарат распиарить. Но это к истории с Шанхаевым отношения вообще не имеет. Пришлось ему два миллиона «графине Вишне» отстегнуть.
Филатов высунулся в окно и выдохнул струю дыма.
– Деньги я, как всегда, при заключении пари отдал. Вениамин, когда их отсчитывал, случайно рукой пузырек задел. Он бронхит подцепил, какую-то микстуру пил, красный такой сироп. Я успел флакон подхватить, но все-таки на несколько пятитысячных купюр брызги попали, наверное, тысяч пятьдесят в общей сложности испачкалось. Веня испугался, вдруг их не возьмут, потребуют поменять в банке, а в это время, кто-нибудь выгодное пари перехватит. Но в конторе мне ничего не сказали. Узнав, что проиграл, Шанхаев два дня злился, потом вызвал Карена, ювелира.
Он его всегда звал, если казна пустела. Асатрян с ним пошептался в кабинете. Вениамин с ним куда-то уехал, вернулся уже в хорошем расположении духа и спросил у жены:
– У тебя деньги есть? Мне большой гонорар вот-вот из США заплатят. Но сейчас я временно голый.
Вероника ему ответила:
– В отличие от тебя, я всегда с копеечкой. Мой бизнес, над которым ты постоянно стебешься, стабильный доход приносит.
