И тут я совершил ошибку:
– Николетта, орало – устаревшее слово, оно обозначает плуг, соху. В Библии сказано: «И будет он судить народы, и обличит многие племена; и перекуют мечи свои на орала, и копья свои – на серпы; не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать»[5]. А вот в Греции при храме Аполлона в Дельфах, согласно мифологии, существовал Дельфийский оракул…
Маменька не позволила мне закончить фразу:
– Вава, прекрати нести занудную чушь. Хватит. Слушай меня внимательно. Здесь офис княгини д’Адилье.
Точка. Кота привести в порядок. И сову тоже. Кстати, где она?
– Временно в лес улетела, – ответил я.
Маменька вновь начала раздавать указания, но я перестал воспринимать ее слова. Наверное, когда Николетта наконец покинула мои апартаменты, я был в полном моральном нокауте и поэтому велел Наташе явиться с утра пораньше.
– Каким делом будем заниматься? – сверкая глазами, поинтересовалась девица-красавица.
– Вы стажер, – напомнил я, – поэтому… э… мойте кота. Где вы его раздобыли?
– У подъезда сидел, – пояснила Наташа.
– А наряд совы? – спросил Борис. – Весьма впечатлен вашей оперативностью.
– Честно? – прищурилась дочь Загорского. – Мне просто повезло. Позавчера я тусила в клубе на карнавале, костюм филина напрокат взяла, он у меня в багажнике валялся.
– Очень кстати, – кивнул секретарь, – вы молодец. Иван Павлович, вы просили найти телефон Александра Филатова, номер которого вам Нюка не дала. Я отправил его вам на ватсап.
Я сел за стол.
– Отлично, сейчас поеду к Филатову.
Нюка говорила, что он долгое время работал с Шанхаевым.
– Это кто такой? – поинтересовалась Ната.
– Потом, – отмахнулся я и пошел одеваться.
Господин Филатов не отвечал на вызов, поэтому я на свой страх и риск отправился к нему домой и без всякой надежды на успех позвонил в дверь, обитую потертым, ветхим дерматином.
Створка приоткрылась, показались цепочка и один глаз, он моргнул, раздался вопрос:
– Кто вы?
– Подушкин, – представился я.
– Чего хотите?
– Поговорить с господином Филатовым.
– Кто вы?
Судя по дребезжащему голосу и глазу, я беседую с очень пожилой женщиной, возможно, она страдает склерозом.
– Иван Павлович Подушкин, – представился я полностью.
– Кто вы? – повторило хриплое сопрано.
– Иван Павлович Подушкин.
– Не надо твердить одно и то же. Кто вы? Журналист? Интервью даю только за деньги.
Меня охватило удивление: господин Филатов – знаменитость?
– Пять тысяч рублей за час, – алчно добавила дама, – за снимок отдельная плата.
