И что делаешь в свободное время? В свободное время ты спишь. Ладно. Сидишь на вершине, стал императором всего земного шара. Но на небе-то еще есть Бог! Жена считает, что надо следующий барьер брать. Ну уж нет! Я не лентяй. Но люблю посидеть вечером с фужером коньяка и интересной книгой. А еще желаю получать радость от своей работы. Карабкаться в заоблачные выси, оправдывая амбиции супруги?
Увольте.
– Шанхаев – быдло и врун! – воскликнула Нюка. – Я сто раз пожалела, что из чистого сострадания к дураку и недотепе вышла за него замуж.
Понимаю, почему ты молчишь. Думаешь, Вениамин меня в сторону отодвинул, на развод подал, поэтому я и клевещу на него сейчас. Поговори с Александром. Он много лет на Шанхаева пахал, а тот его выгнал. Ни за что. Просто так. Саша в курсе всех дел Шанхаева. Он точно про фейковые драгоценности знает. Ну как, Вава? Хочешь получить телефон-адрес Александра?
– Буду очень вам благодарен, – заверил я.
Нюка ткнула меня кулачком в живот:
– Перестань мне «выкать». Я на десять лет моложе тебя.
Я закивал, словно китайский болванчик. Конечно, моложе! Если учесть, что Нюка рассказывала Николетте, как, будучи пионеркой, собирала металлолом, то она совершенно точно появилась на свет позже меня на целую жизнь.
– И подумай, – сказала дама, – мы прекрасная пара. Союз ума и глупости. Предприимчивости и лени. Лучшей партии тебе не найти. Каждому мужчине необходимы бархатные ежовые рукавицы. Я серьезный партнер. Ты ведь не зря сюда пришел?
– Конечно, – заверил я.
– Николетте нужны вещи по списку, который я вам отправил.
Нюка погрозила мне пальцем:
– Врунишка. Причем неумелый. Ты хотел меня увидеть. Ничего, я научу тебя лгать так, что слон хобот не подточит. Я мастер художественного вранья. Но с тобой откровенна. А как еще с женихом себя вести? Дам тебе адрес Александра, к нему лучше съездить, звонка он, как правило, не слышит. Но сначала пообещай, что мы поужинаем вместе.
– Непременно, – сказал я.
Нюка вынула телефон.
– Отлично.
Завтра. В семь. У меня дома.
– Ну-у, – пробормотал я, – лучше в ресторане.
– Я гениально готовлю, – объявила моя собеседница, – в трактире мерзость дадут. Так как? Согласен? Если нет, то я адрес Саши потеряла.
И тут у меня затрезвонил телефон. Никогда еще я так не радовался вызову, который помешал моему разговору с женщиной.
– Слушаю, – быстро ответил я.
– Господин Подушкин? – спросил приятный баритон, смутно знакомый. – Вас беспокоит Максим Загорский.
