Его ни на одной карте нет, – сообщает он торжественно. Убирает с моей щеки невесомую снежинку. И целует так медленно и нежно, что у меня пальчики на ногах подворачиваются.
– Захар, оно незамерзающее? Давай спустимся. Посмотрим.
– Отсюда лучше видно, – мотает головой Беров. – А к берегу не подойти, не подъехать. Фалькон, сука, перекрыл дороги и поставил шлагбаумы. Все надеялся, что оно ему достанется.
– Фалькон? – тяну в недоумении. Ну что за люди? Как можно спрятать от людей такую красоту? Как?!
– Твой бывший.
Вадим Соколов, – сплевывает на чистый снег Беров. – Думал, всех переиграл, засранец.
– А теперь? – смотрю выжидающе.
Прячу руки в карманы дубленки. На удивление теплой и легкой.
– А теперь мы победили, Блонди! – подхватив меня на руки, кружит Захар. – Но честно говоря, – опустив на притоптанный снежок, прижимает к себе. Смотрит в глаза. Так нежно и преданно, что я готова сдаться немедленно. – Мне это озеро нафиг не нужно без тебя. Могу наш перстень отдать Фалькону, только бы ты мне поверила.
Я люблю тебя. С первого взгляда влюбился!
– Когда на попе к тебе под колеса съехала? – напоминаю тихо.
– Ага, – кивает коротко Захар. – Естественно, все было подстроено. Заманили мы тебя, Блонди. Не знаю даже, как решились. Нам с Лукой все казалось, что Вадька на тебе должен немедленно жениться. А он, дурак, тянул почему-то…
– Правильно делал, что тянул, – смеюсь я. – Ушла от него, и не жалею.
– А уж как я рад, – фыркает Захар, поправляя мой капюшон. Кутает меня, лелеет.
– Честно говоря, пока с тобой не познакомился, думал роман закрутить и выдурить у тебя перстень.
А потом ты ко мне в машину села, и все. Я пропал. Сразу все про нас с тобой понял.
– Что понял? – спрашиваю напряженно.
– Да влюбился я в тебя, Блонди! Сразу с катушек слетел. Не отпущу никуда, слышишь?
– Да я вроде никуда и не собираюсь, – тянусь с поцелуем. И тут же оказываюсь в крепком медвежьем захвате.
– Вот и хорошо, – рычит Беров, снова намереваясь меня поцеловать.
– Расскажи про перстни, – прошу, вспоминая про «папин перстень» Вадима.
Всю душу вытрепал, а потом свалил в закат.
– Пойдем в тачку, ты замерзла, – решает на ходу Захар и увлекает меня вниз. Бережно сводит по ступенькам к вездеходу. Помогает забраться внутрь. Достает термос с чаем и бутерброды. Наливает темную, пахнущую травами жидкость в маленькие чашечки. Выдает мне хлеб с толстым ломтем докторской колбасы и рассказывает, прихлебывая из своей чашки.
– Наши отцы были по профессии геологами.
