– Вы с Лукой шептались в коридоре…
– А ты подслушивала? – хитро усмехается Беров, напрочь перечеркивая всю мою влюбленность. Теперь хочется одного – вцепиться в самодовольную физиономию ногтями. Благо они отросли за время болезни. И расцарапать…
Визжать и царапаться! Чтоб знал!
– Не подслушивала, а слышала, – обрываю резко. – Разницу понимаешь?
– С трудом! – фыркает он. Вот издевается надо мной, зараза!
– Скажи мне правду! – Не прошу. Требую.
– Да хорошо, Блонди. Хорошо, – вздыхает Захар. – Подумаешь, проблема! Я давно забил на договоренности наших родаков.
Мне они до фонаря. Я люблю тебя. Понимаешь?
– Нет, – шепчу, не сдерживая слез. Они катятся по щекам, но я не обращаю на них никакого внимания.
– Девочка моя золотая, – садится рядом Захар. Притягивает меня к себе на колени. Вытирает слезы. Целует в висок и в ухо. – Ну намудрили наши отцы. Ну и хрен с ними. Есть же цивилизованные способы решения проблемы… Забей. Ты, главное, сейчас выздоравливай. А я порешаю!
– Нет, – упрямо кручу головой.
– Если я такая же наследница, как и вы с Лукой и Вадимом, то имею права и хочу знать правду. И хорошо бы почитать документы. Где они, кстати?
– У нотариуса, – вздыхает Беров, выпуская меня из рук. Подскочив на ноги, нервно ходит по комнате, будто не может сообразить, что делать дальше. А потом выдыхает, решившись. – Одевайся потеплее, поедем сейчас. Все расскажу, раз на тебя нетерпячка напала.
Глава 36
– Нет, в этом ты замерзнешь, – отрезает Беров, скептически рассматривая мои штаны и свитер.
– Я сейчас, – бросает на ходу.
«Странный человек», – хмурюсь я. Наболтает с три короба, наобещает, а потом отменит все под дурацким предлогом.
Я тебя отвезу, детка! Бла-бла-бла.
Но все равно собираюсь с ним. Фиг меня теперь остановишь. Мне надо точно знать что там наши отцы замутили. Я и понятия не имела, что они были знакомы.
Эх! Папа-папа, умел ты удивить. До сих пор твои заморочки расхлебываем.
Слышу звук открывающейся двери, выглядываю из ванной.
– Вот, надевай! – протягивает мне пакет Захар.
– Это наши рукодельницы шьют. Гости хорошо гребут эти костюмы. Очень теплые…
– И красивые! – выдыхаю я с восхищением, разглядывая костюм из тонкого флиса. По фуфайке и штанам расшиты кружевные цветы из тонкой шерсти. – Это что-то невообразимо чудесное! – охаю, суетливо прикладывая к себе. Смотрюсь в зеркало."
"– Белый цвет тебе идет, – довольно тянет Беров, наблюдая, как я мартышкой скачу по номеру. И болезни все прошли волшебным образом.
