– Вот далась тебе моя бабка! – в сердцах бросает он. – Она – лучший в районе доктор. К ней все едут. И она никому не отказывает.
– Ясное дело. Значит, меня изведет профессионально? Потом выяснится, что я двадцать раз наткнулась на нож. Вот сейчас сама себе в хвое извозила, – саркастически поднимаю бровь.
– Ну что ты несешь, девочка! – снова тянет ко мне руки Захар. – Давай, ложись в постель. Сейчас бабуля тебе лекарств надает, утром будешь как новенькая…
– В гробу и в белых тапочках, – огрызаясь, отхожу в сторону.
– Погоди, хватит дурить, – хватает меня за руку Беров. А я вырываюсь. Не хочу, чтобы он прикасался. – Да что ж ты такая упрямая на мою голову! – рычит он яростно.
– Отвали, Захар, – стараюсь увернуться от медвежьих объятий. – У тебя уже была взбесившаяся овца. Не устраивает женщина с характером, ищи мышь блеклую, – изо всех сил отпихиваю от себя здорового крепкого мужика. Бесполезно! Силы явно не равны.
– Хочу тебя, – притягивает меня к себе Беров. Подхватив на руки, несет к кровати.
– Тебе нужна помощь. Какого брыкаешься и по дому босая носишься? – ворчит он, укладывая меня обратно в постель.
Сворачиваюсь клубком, закрываю глаза. От слабости плакать хочется. Я сейчас до номера не доберусь. А до города – тем более.
– Ты можешь настоять на Алисе, – выдыхаю, набравшись сил и смелости. – Только тогда никакой свадьбы не будет. Понял? – поднимаю глаза на жениха.
– Ничего я не понимаю. Ничего! И тебе объяснял уже сто раз. Моя бабушка не желает тебе зла.
– Засунь свои объяснения … сам знаешь куда, – морщу нос.
– Да что на тебя нашло? – всплескивает руками Захар. Злится, пытаясь усидеть на двух стульях.
– Если твоя бабка хоть на метр приблизится ко мне, верну тебе кольцо, – тихо и спокойно ставлю условия.
– Так жить нельзя! Ты не понимаешь! – цедит удрученно Захар. – Она – моя близкая родственница… И если ты ей не доверяешь…
– На! Возьми! – срываю с пальца кольцо и с трудом сажусь на постели. – Тут я тоже больше не останусь, – пытаюсь подняться с постели.
Вот только ноги не слушаются, и голова кружится.
– Я считал тебя умной, – будто через вату, доносится глухой голос Захара.
– Ты ошибся. Я - дура, – соглашаюсь понуро. И плетусь к двери. Пусть так. Сейчас неважно. Главное, дойти до номера…
– Ложись, – преграждает мне дорогу Захар. – Не фиг кольцами разбрасываться, – в голосе появляется сталь, а глаза темнеют от злости.
– Нет. Мне здесь не место. Пойду к себе, – повторяю упрямо.
