Надеюсь, ты не соскочишь?
– Ни в коем случае, – улыбаюсь во все тридцать два. И весь обед слушаю рассказы мальчишек про маму, про папу, про дядю Луку и, конечно же, про Захара.
Как говорила моя бабка, что старый утаит, то малый выдаст.
– Ну что, поели? – отодвигает от себя большую кружку Захар. – Так, пацаны, вы с нами? Быстро тогда одевайтесь. Мы с Блонди… с Миленой, то есть, будем ждать вас во дворе.
– А куда пойдем, Зак? – расспрашивают мальчишки наперебой. Сразу видно, в этой семье любят друг друга. И Захар к племянникам относится бережно и нежно.
С любовью."
"«Дети – это не показатель! – поднимает голову внутренний прокурор. – Племянников он может любить, а вот к женщинам – относиться совершенно иначе. Менять их как перчатки и особо не церемониться».
«Но к тебе-то он относится… сама знаешь!» – встревает в разговор внутренний адвокат.
«Ничего я не знаю!» – прерываю внутренний диалог. Надеваю пуховик, который учтиво подает Захар. Натягиваю по пути шапку. С удивлением глядя на Берова, распахивающего мне дверь, выхожу на высокое резное крыльцо.
– Какая красота! – охаю, таращась на открывающуюся картину. Чуть поодаль виднеются одинаковые домики, елочки, небольшая церковка с золотыми куполами, а дальше – загон, по которому бегают гнедые кони. По дорожкам снуют туристы. Кто-то с лыжами, кто-то с санками…
– Мы пешком пойдем? – поворачиваюсь к Захару. Валеночки у меня невысокие. Могу в снег провалиться.
– Сейчас карета придет. На ней по округе двинем, – вздыхает Беров. В красном пуховике и серой шапке он напоминаем мне Деда Мороза.
Только мешка с подарками не хватает. – Я хотел с тобой прокатиться, – признается печально и искренне. – А тут эти спиногрызы на голову свалились. Их же одних оставлять нельзя. Отель по бревнышку разберут.
– А няньки? Бабушки? – во все глаза смотрю на Захара, натыкаюсь на его изучающий взгляд и неожиданно понимаю. Мне нравится с ним пререкаться. И мне нравится на него смотреть.
– Да ладно! – довольно морщит он нос. – Нам же несложно взять их с собой.
Только, Блонди, у меня к тебе одна просьба. На провокации бакланов не поддавайся. Они кого хочешь развести могут.
– Есть в кого? – строю глазки.
– Вон, смотри! – разворачивает меня Захар, и я аж вскрикиваю, когда около ступенек тормозят красные сани, запряженные тройкой белых лошадей. Кони бьют копытами, из ноздрей валит пар. Сказка, да и только!
– Обалдеть! – выдыхаю я изумленно.
– Хотел бы я с тобой вдвоем прокатиться, – снова повторяет Захар. Обидно ему. Понимаю.
