– Только что спектакль кончился, я вспомнила, ты здесь сегодня, и решила дождаться. Добрый вечер, Игорь Юрьевич, – кивнула она с улыбкой Деметриосу. – Здравствуйте.
– Добрый вечер. – Гай, не обращая внимания на Лолу, которая переминалась с ноги на ногу у витрины, подошел к Жуковской. – Вам понравился спектакль?
– Ничего, я «Носорога» уже смотрела у Фоменко.
– Оксана, садись в машину, – скомандовал Жуковский.
– Что же вы на улице ждали, надо было зайти. – Гай не спускал с нее глаз.
– Я не хотела мешать. А вы…
– Купцов моя фамилия.
Но все зовут меня Гай.
– Почему?
– Потому что я так сам себя называю. Взял вот и выбрал сам себе имя.
– Странное какое имя. Гай… Гай Цезарь…
– Оксана, садись! – повысил голос Жуковский, распахивая дверь «Фольксвагена».
– Гай, ну ты скоро там? – капризно позвала Лола.
– Всего хорошего, до свидания. – Оксана послушно нырнула в салон.
– Примчалась шпионить – посещаю ли я твоего психушника? – прошипел Жуковский. – Дура набитая, ты подумала, в какое положение ты меня перед людьми ставишь? Может, еще братцу позвонишь, доложишь, что я был на сеансе?
– Вовка, зачем ты так, я же говорю – случайно тут оказалась, у меня билеты были в театр, а это рядом, за углом.
Кстати, ты взял у доктора рецепт? Нет? Ты же хотел… Подожди… Игорь Юрьевич, одну минуту! – Оксана, не обращая внимания на мужа, вышла из машины. – Я по поводу того препарата, что вы прописали в самом начале…
– Гай, я жду тебя! – канючила Лола, действительно изнывая.
– Слушай, заткнись! – бросил ей Гай.
Глава 14
Сказка леса
«Заткнись!» – этого Катя как раз и не слышала: она пробыла в кофейне на углу Никитской и Калашного переулка, куда вошла следом за Лолой, еще не зная ее имени, совсем недолго. Возможно, она пропустила самое важное, основное. Но как угадаешь, где это САМОЕ ВАЖНОЕ поджидает тебя? И потом, никто еще не научился читать чужие мысли, вникать в чужие планы, скачивать чужие фантазии, перелистывая чужую память, как книгу. Кате на какой-то миг просто стало любопытно: уж больно ярким показался ей этот тип из джипа, этот высокий красавец-брюнет, оказавшийся еще одним пациентом доктора Деметриоса.
Спутница же его, угнездившаяся в долгом ожидании за столиком кафе, особого впечатления на Катю не произвела.
Симпатичная мордашка… Правда, от разочарования, от вынужденного одиночества эта самая мордашка сразу как-то подурнела, погасла.
Лола нехотя заказала себе кофе и клубничный дайкири. Пялилась в окно – бездумно, отрешенно, как казалось Кате.
