Результаты судебно-медицинской экспертизы утверждали, что смертельным для Лукьяновой стало первое ранение. Второй выстрел был фактически контрольным. Судя по пятнам крови на постельном белье, потерпевшая в момент выстрелов находилась в горизонтальном положении – то есть спала в своей кровати.
Спала и не слышала, что на ее подоконник приземлился…
Катя разглядывала фототаблицу. Вот снимки, сделанные на крыше многоэтажки. Дверь на чердак. А вот ограждение, крупным планом снят один из участков железных перил. Полосы на металле.
Вывод экспертов: сюда было прикреплено снаряжение для спуска.
Результаты дактилоскопической экспертизы были на нуле. Кроме отпечатков пальцев самой Лукьяновой, никаких иных следов обнаружено не было.
«Он же перевернул там весь дом, – подумала Катя. – Вещи выбрасывал из ящиков шкафов, он же явно что-то искал. И не наследил? Такой осторожный? Принял меры, чтобы не оставить отпечатков пальцев. Тогда выходит, что он судим и не желает давать нам такой важной улики против себя? Но если он судимый… Способ проникновения в квартиру очень дерзкий… преступник просто феномен.
Вор-домушник экстра-класса. А такие все на учете, все в банке данных. Такие в первую очередь проверяются на причастность».
Вернувшись в главк, Катя отправилась в розыск за разъяснениями. Полковник Гущин вернулся из района. Он пил чай, вытирал платком с лысой головы пот и был настроен вполне благодушно. Катя завела свою шарманку «про судимых, которых проверяют в первую очередь».
Гущин выслушал, хмыкнул.
– Таких, что способны вот так, с верхотуры, залезть в квартиру, – он выделил «вот так» голосом, – один у нас в области, двое в Москве, один в Сочи был. Это из подучетного контингента. Все высококвалифицированные мастера, спора нет. Только вот двое из них сидят, сочинский в ящик сыграл весной. А тот, что остался, – он домушник, но не убийца. Впрочем, будем по нему работать. Хотя… – Гущин помолчал, – я там был ведь сегодня снова – в той квартире. Мы ее повторно осмотрели, телефонный номер взяли под контроль на случай звонков.
Но знаете что, Екатерина Сергеевна…
– Вы установили, что из квартиры пропало? – Катя всегда бежала впереди паровоза: дурацкая репортерская привычка.
– Золотые часы Лукьяновой пропали, «Омега», потом еще кольца и золотая цепочка. Это все со слов соседей, которые видели эти вещи на ней. Но вместе с тем кредитные карты вор не взял. Мы их в «стенке» обнаружили в ящике.
– Там ПИН-код надо знать, чтобы деньги снимать.
