Беспощадно насиловала бы – всех телок, всех баб, всех этих драных подзаборных шлюх!»
Когда она все это выдавала на-гора, щеки ее пылали, а тоненькие пальчики в золотых кольцах сжимались в кулаки.
И вот тогда Катя подумала: да, пожалуй, Деметриос прав. То, что выглядело как СТРАХ, ваш персональный страх, то, что казалось страхом, на деле в сравнении не так уж и ужасно. Есть еще более причудливые фобии, странные, прихотливые, убийственные страсти, постыдные желания. Вы, дорогуша, Екатерина Сергеевна, еще счастливо отделались.
А раз это так, то…
В общем, шоковая психотерапия помогла. И Катя осталась благодарной доктору Деметриосу.
Фобия ночного одиночества в собственной квартире была ерундой по сравнению с той, излеченной фобией. Но все же Катя решила Деметриосу позвонить. Поход к психотерапевту – чем не занятие? Все повод время скоротать. Она ведь обещала Драгоценному, что не будет скучать, а профессиональные ее дела, увы, как она убедилась, ничего такого интересного, захватывающего пока не сулили.
И разве кто-то не сказал ей совсем недавно, словно давая «совет по жизни»: ПОЗНАЙ САМОГО СЕБЯ.
– Екатерина? О, рад вас слышать, – голос Деметриоса был оживленным, ужасно деловитым. – Как дела, как успехи в борьбе с криминалом? Сколько уголовных скальпов в вашей трофейной сумке?
– Ни одного, увы, неважнецкие успехи, Игорь Юрьевич. И вообще, как-то все… Мы не могли бы встретиться?
– Ничего нет проще. Так, сейчас посмотрю… Я всего неделю как из отпуска, в Лондон ездил, так что в рабочий ритм пока сам с трудом вхожу… Ираида Викторовна, – крикнул он кому-то звонко, – посмотрите по записи, сегодня на вечер у нас кто-то есть? На пять, на шесть часов? Нет? Екатерина, в половине шестого вам удобно?
Вот так Катя и напросилась к модному психологу-консультанту Игорю Деметриосу на прием.
Проявленной инициативой она осталась довольна. И трудилась весь остаток рабочего дня, что называется, «с аппетитом». Под конец, когда надо было собираться к доктору-мозговеду, и прежний страх куда-то вдруг делся, и призрак тревоги и дискомфорта улетучился.
Черт его знает, как бывает: то чувствовали себя прескверно, одиноко и потерянно, боялись пустой темной квартиры, ночи за окнами, а то вдруг раз! – и как корова языком всю вашу депрессию слизала.
В результате по родной Никитской улице в направлении Калашного переулка Катя неслась чуть ли не вприпрыжку. Вот кофейня во флигеле консерватории, тут всегда полна коробочка, и байкеры на крутых мотоциклах наезжают.
